Бенефис мартовской кошки - Дарья Донцова

Тамара Павловна продолжала удивляться. Вадим вроде трезвый,а шатается, отвечает невпопад, глаза подозрительно блестят… По всем признакампьян, но запаха-то нет! Потом настал день, когда, вытряхивая помойное ведро,она обнаружила странный кулечек из плотной коричневой бумаги. Недоумевая, чтоэто такое, женщина развернула пакетик и увидела несколько использованныходноразовых шприцев.

Уж как ни была наивна Тамара Павловна, только даже онасообразила, в чем дело. Вне себя от негодования, она принесла шприцы домой,положила их в кухне на стол и впервые в своей жизни устроила детям разборполетов.

Сначала Карина тупо молчала, потом разрыдалась и пустилась вобъяснения. Оказывается, в последний год у Вадима плохо продвигалась работа.Философский труд буксовал. Чтобы подстегнуть мозг, парень попробовал «экстази».Результат впечатлил, всю ночь он просидел у письменного стола, не ощущаяусталости. Через некоторое время «экстази» перестал оказывать нужное действие…В общем, спустя двенадцать месяцев после первого приема наркотика Вадим плотноподсел на героин.

Естественно, Карина была в курсе дела. Чтобы обеспечитьмуженьку необходимую дозу, жена распродала сначала нехитрые украшения, а потомспустила все накопленные Тамарой Павловной средства на «черный день». Чего былобольше в этом поведении? Рабской любви или глупости?

Поняв, что теща в курсе происходящих событий, Вадим пересталстесняться, и в доме начался ад. Те измученные люди, в семье которых имеютсяродственники-наркоманы, поймут бедных женщин, оказавшихся один на один снесчастьем. Забившись вечером под одеяло, Тамара Павловна с тоской вспоминалато время, когда Вадим сидел за письменным столом, изображая из себя философа.Сейчас бы она все отдала, чтобы зять вновь принялся за рукопись, носила бы емучай и свежепожаренные оладьи…

Но возврата к прошлому не было. О написании книги пареньдавно забыл, вся жизнь его теперь превратилась в цепь одинаковых событий: поискденег, укол, кайф, поиск денег, укол, кайф, поиск денег, укол, кайф…

«Уж докололся бы до смерти, – подумалось как-то раз ТамареПавловне, уставшей от того, что все заработанные деньги исчезают, словно вчерной дыре, – похоронили бы по-людски, отплакали и успокоились». Будучиженщиной верующей, истинной христианкой, Тамара Павловна испугалась, побежала вцерковь и стала просить у господа прощения за греховные мысли, только они всеравно лезли в голову. А потом случилось то, что случилось.

– Представляю, что пришлось вам пережить! – сочувственносказала я.

– Нет, – покачала головой хозяйка, – такое трудно понятьчеловеку, который не испытал подобного ужаса. Впрочем, и слава богу, что незнаете. Как мы с Карочкой умом не тронулись! Хотя господь дает каждомупосильный крест. Значит, создатель посчитал, что я и дочь можем вынести такоеиспытание. Но было трудно, ох как трудно!

Она замолчала, потом тихо добавила:

– Человек суетен, все на других оглядывается. Знаете, чтооказалось самым тяжелым?

Я покачала головой.

– Нет.

– Сделать так, чтобы соседи не догадались, – пояснила ТамараПавловна, – у нас тут все про всех известно, скрыть ничего невозможно. Черезтри дома Ольга Кокошенова живет, ее бабка еще до войны в магазин влезла и тканьна пальто украла. Представляете, сколько лет прошло с тысяча девятьсот тридцатьдевятого года, а? Так наши Кокошеновых до сих пор уголовниками кличут. Вмаленьком поселке свои правила, это не Москва. Вот и старались мы с Карочкойизо всех сил, чтобы слушок не пополз, делали вид, будто полный порядок дома.

– Вам это удалось, – решила я подбодрить Тамару Павловну, –вот, например, Галина Феоктистовна из гардероба консерватории, похоже, она неслишком добрый человек, и то с завистью рассказывала мне, как вы ее в гостипозвали, какой у вас замечательный зять, подменяет, когда болеете, шубу женекупил…

– Я так сразу и поняла, что вы мама Сони, – вдруг ответилаТамара Павловна, – только я зла на нее не держу.