Черный список - Андрей Серов

– Ну, в общем-то… Налицо значительное улучшение, – ушла от ответа девица.

– Ладно, посмотрим, – Савицкий вздохнул и поднялся, оставив старшего смены из местной «секьюрити» в кампании здоровяка:

– Хорошо у вас. Тепло. Уютно.

Прежде чем попасть к господину Зайцеву, он вынужден был облачиться в халат и шапочку, которые Маша достала из целлофанового пакета.

– Одноразовый комплект? Круто… – По непонятной причине окружающая обстановка раздражала Олега все больше и больше. – Простите, а эротический массаж здесь тоже делают? В лечебных целях, разумеется?

Медсестра покосилась на гостя и промолчала. Савицкому показалась даже, что она не то, чтобы слишком смущена – а просто не знает, нужно ли откровенно отвечать на такой вопрос.

– Извините. Шучу…

Вид человека, прикованного к больничной койке, может повысить настроение только у его злейшего врага. Олег же ничего против господина Зайцева не имел, а потому, оказавшись с ним один на один, почувствовал себя очень неловко.

Впрочем, когда не знаешь, с чего начать, следует поздороваться:

– Добрый день, Андрей Иванович.

Лежащий на кровати человек медленно опустил и поднял веки – поздоровался.

– Кажется, вы пошли на поправку… Поздравляю.

Честно говоря, выглядел собеседник жутковато: впалые щеки, череп, выбритый наголо и обтянутый бледной, прозрачной кожей, полоса лейкопластыря на виске… Впрочем, Олег представлял характер полученных Зайцевым ранений, а потому был даже рад, что из-под одеяла видны только голова, ключица и правая рука, соединенная с капельницей.

Судя по настороженности, которую Олег ппрочитал в глазах раненого, пришла пора представиться:

– Майор Савицкий, Олег Михайлович. Уголовный розыск… Старший оперуполномоченный по особо важным делам.

Он подчеркнул слова «по особо важным». Как правило, это производило впечатление на свидетелей и подозреваемых, а кроме того неизменно льстило самолюбию потерпевших. Ведь каждый из нас искренне убежден, что именно его-то дело и есть – особо важное…

Движением век Андрей Иванович продемонстрировал, что информация им воспринята.

– Вы можете отвечать?

– Только «да», «нет» и «не знаю», – голос медсестры за спиной заставил Савицкого вздрогнуть.

– Понятно. Попробуем…

Черт бы побрал эти идиотские ковры! Подкралась… Что же, придется формулировать вопросы попроще:

– Я буду работать по вашему делу. Понимаете?

– Да, – опустились веки.

– Мне нужна ваша помощь.

Собеседник дал понять, что и это не вызывает у него возражений.

– Помните, как все произошло?

Видимо, господин Зайцев не сразу выбрал один из трех ответов, но потом все же не слишком уверенно кивнул.

– Так… Вы знаете, кто организовал на вас покушение?

– Нет, – почти беззвучно шевельнул губами Андрей Иванович.

– Вы кого-то подозреваете?

Зайцев попробовал что-то произнести, но получилось плохо.

– Что? Простите?

– Я же предупреждала! – Олег и не заметил, как медсестра оказалась между ним и человеком на кровати.

– Что он сказал?

Девушка опустилась на корточки и смотрела теперь на Савицкого снизу вверх:

– Сказал – не знает… Или что-то в этом роде. Пожалуйста, спрашивайте короче и проще.

– Хорошо… Андрей Иванович, вам кто-то угрожал?

Ответ был явно отрицательный, чтобы понять его не потребовалась даже помощь медицинской сестры.

– Скажите, если ориентироваться на то, что…

Закончить Олег не успел – ожила панель приборов, установленная в изголовье у господина Зайцева. В уши ударил противный писк звукового сигнала, в такт ему тревожно запульсировала красная лампочка.

– Что случилось?

В руке у девушки сразу же появилось устройство, похожее на «пистолет» для переклеивания ценников и этикеток:

– Все, хватит! Видите же, ему плохо. Нужно срочно делать иньекцию.

– Помочь? – Сунулся под руку Олег.

Медсестра посмотрела на Савицкого, как на пустое место:

– Послушайте… Уходите отсюда! Уходите, пока не поздно.

– Уходите… Уходите, пока не поздно!

Прежде чем погрузиться в бездумное забытье, Андрей Иванович понял вдруг, что уже слышал эти слова., произнесенные в другом месте и при совсем иных обстоятельствах. Тогда голос тоже был женский, и звучал он так же сердито и раздраженно, как теперь:

– Уходите, пожалуйста! Прошу вас. – Первой все-таки потеряла самообладание девушка, старший менеджер по рекламе.

– Алиса! – Господин Зайцев укоризненно покачал головой сотруднице, а затем вновь перевел взгляд на сидящую напротив даму:

– Так чего же вы от нас хотите?

– Компенсации.

– За что же?

– Вот за это, – посетительница в очередной раз передвинула по столу пачку бумаг. – За моральный вред.

Дама напротив выглядела вполне безобидно: возраст где-то между тридцатью и сорока, деловой костюм из приличного магазина, модная прическа. Правда, при очень внимательном рассмотрении можно было угадать в глазах посетительницы хищный отблеск и некую болезненную одержимость, но….

– Так. А в чем он конкретно заключается, этот вред?

Женщина невозмутимо прочитала по бумажке:

– Унижены мои честь и достоинство, нарушена неприкосновенность личности и конституционные права…

– Простите, но чем же они, все-таки, унижены?

– Не чем, а кем, – уточнила дама. – Вами унижены!

– Я больше не могу, Андрей Иванович… – всхлипнула девушка-менеджер.

– Алиса… Возьмите себя, пожалуйста, в руки.

– Извините, Андрей Иванович…. Извините!

Впрочем, теперь Зайцев прекрасно понимал свою «рекламщицу». Ему хватило и четверти часа разговора с посетительницей, чтобы почувствовать себя измочаленным, а бедная девочка общается с этой дамой уже вторую неделю.

Андрей Иванович встал и прошелся по кабинету:

– Итак. Госпожа Иванова, в августе вы были у нас, на презентации казино «Ривьера». Там проводилась рекламная сьемка, и вас вместе с другими посетителями сфотографировали за игровым столом.

– Без моего ведома! – Уточнила дама.

– Да, без вашего ведома. Затем снимок, на котором вы изображены… Кстати, вы очень неплохо получились! – Андрей Иванович улыбнулся госпоже Ивановой, но та на комплимент никак не отреагировала. Пришлось продолжить: