Черный список - Андрей Серов

– Дураком станет? – Геннадий Алексеевич покрутил пальцем у виска.

– Были опасения… Частичная амнезия и все такое прочее. Но сейчас, судя по всему, он уже постепенно приходит в себя. Людей узнает, отвечает даже. – Савицкий припомнил слова доктора и добавил:

– Двигательные функции частично восстановлены.

– Когда реально он сможет давать показания?

Олег представил себе восковое лицо на подушке и мутнеющие от боли глаза господина Зайцева:

– Не знаю. Вряд ли очень скоро, но…

– Не прозевайте! Как только, так сразу – тепленького надо будет допросить, пока он ещё всякими адвокатами не обставился и не соображает, что можно рассказывать, а что нельзя.

– Понимаю. Обязательно.

Несмотря на профессиональный цинизм генерала, Олег был с ним полностью согласен. В кругах, к которым, к которым судя по всему принадлежал Андрей Иванович Зайцев, не принято откровенничать с милицией – настолько не принято, что даже случайно оставшиеся в живых жертвы заказных покушений как правило предпочитают держать язык за зубами.

– Дело в прокуратуре?

– Да. «Возбудились» мы, но они сразу приняли его к своему производству.

– Почему?

– «Мокруха»[4]. Положено так, – разьяснил очевидную вещь Савицкий.

– Плохо… Опять милиция на вторых ролях! Мы раскроем, а прокуратура все как обычно себе припишет.

– Если раскроем, – не удержался Олег.

– Раскроете, – успокоил его генерал таким тоном, что мурашки пошли по коже:

– Надеюсь, вы уже знаете, что дело взято на особый контроль? – Геннадий Алексеевич закатил глаза куда-то под потолок:

– Сам начальник Главка интересовался…

Вообще-то, кабинет нынешнего шефа ГУВД находился не наверху, а рядом, прямо за стенкой – но для генерала это, видимо, значения не имело:

– Что прикажете ему докладывать?

Савицкий еле сдержался, чтобы не пожать плечами:

– Ведется активная работа по всем направлениям…

– Это все разговоры! Разговоры в пользу бедных. – Прибавил немного металла в голос Геннадий Алексеевич. – А мне нужны результаты. Понятно?

Савицкий кивнул – спорить при такой постановке вопроса не полагалось.

– Когда планируете раскрыть? – Судя по тону генерала, вопрос был задан вполне серьезно.

Олег поднял взгляд от лежащей посреди стола папки:

– В текущем квартале…

Савицкий подумал, что сейчас его вышвырнут вон, однако собеседник лишь сдвинул брови и опять что-то чиркнул в своем секретном блокноте:

– Не затягивайте. И вот ещё что… – Попав однажды впросак, Геннадий Алексеевич предпочитал теперь за лучшее вообще никак не обращаться к Савицкому. – Если будут по этому делу звонки из газет, с телевидения или вообще какие-нибудь корреспонденты… Никаких контактов! Отсылайте в пресс-службу, все через них.

– Есть. Понял.

Генерал сверился с со своими пометками:

– Сегодня подписан приказ. Для целенаправленной и комплексной работы по этому делу создана следственно-оперативная группа. От нашего Главка в её состав откомандированы вы, ещё один человек из Следственного управления и двое младших инспекторов по линии розыска. Пока срок – два месяца, но возможно продление.

– Мои уже в курсе?

– Пока нет. Доложите сами, соответствующую бумагу им из канцелярии позже спустят. Сознаете, какое вам оказано доверие?

– Сознаю. – Савицкий представил себе кислую физиономию непосредственного начальника и тяжкие вздохи коллег по отделу после такого радостного известия. Народу и так не хватает, текущие гадости разгребать некому – а тут ещё одного из самых опытных сотрудников забирают… Это при том, что спрос по порядку и срокам рассмотрения заявительских материалов останется прежним, да и оперативные показатели в конце квартала никто все равно корректировать не будет.

– Вот у вас тут перечислены рабочие версии… – генерал пролистнул дело и почти сразу нашел нужную страницу:

– Первая – бытовая, насчет личных и семейных проблем господина Зайцева. Имеются какие-то основания ?

Савицкий в который уже раз за сегодня пожал плечами:

– Нет, но мы всегда её указываем. Так, на всякий случай. Знаете – ревность, супружеские измены , дележ имущества или там наследства…

Генерал глубокомысленно поднял брови:

– Разумно. Очень может быть! Жена, любовница… Какой-нибудь «друг семьи»?

– Посмотрим обязательно.

Особого энтузиазма в голосе Савицкого не слышалось, а вот Геннадий Алексеевич наоборот воодушевился:

– Побеседуйте с секретаршей, с домработницей. Они, обычно, многое знают и не против посплетничать.

– Есть! – Было бы глупо обьясняться с человеком, который, судя по всему, черпает свои представления о расследовании убийств из телесериалов и романов Агаты Кристи.

Тем временем, начальник Управления вновь вернулся к составленному Олегом плану работы:

– Так! Значит, вы лично считаете основной версию о связи покушения с профессиональной деятельностью Зайцева… А зачем подключать налоговую полицию?

– Нужно будет протрясти его фирму снизу доверху. По полной программе: конкуренты, должники, кредиторы, «левые» счета и вообще – любой финансовый криминал… Может, вылезет что-нибудь интересное.

– А наши не справится?

– Вряд ли. Я их, конечно, указал, но… – Савицкий тоже не слишком хотел обращаться за помощью к «смежникам», когда в структуре милицейского Главка есть собственное подразделение, призванное бороться с преступлениями в сфере экономики. Однако, нынешний УБЭП[5]был лишь чахоточной, бледной тенью некогда грозного ОБХСС и особо надеяться на этих ребят не стоило.

– Что там за бизнес? Кажется, игровые автоматы?

– Да, у них целая сеть по городу. Плюс – казино «Ривьера» в центре и ещё несколько точек попроще.

– Насчет «крыши» выяснили уже? С кем они работают?

Вопрос был деликатный, и Олегу не хотелось выдавать не проверенную до конца информацию:

– Сегодня вечером встречаюсь с людьми из РУОПа.

– Сегодня? – Поморщился генерал. – С этого вообще-то надо было начинать… Ладно, потом доложите отдельной справкой. А это что за пункты?

Савицкий вытянул шею, чтобы заглянуть в собственный план: