Черный список - Андрей Серов

– Извините, – оправдываться было унизительно, к тому же не имело смысла. Все равно никто бы не поверил, что сам он ни сном, ни духом…

Выйдя со стрельбища, Савицкий нос к носу столкнулся с поджидающим его приятелем:

– Олег, ты чего? Обиделся?

– Уйди! Я уже сказал – скройся с глаз моих, не доводи до греха.

– Олег, так хотелось же, как лучше! Кто же знал, что тоже в мишень попадешь…

Ни сил, ни желания сердиться на приятеля больше не было:

– Да, попал! Три очка – но мои, законные. В прошлом году я, кстати, вообще ни одного не выбил.

– Прогресс налицо… Вот к пенсии как раз, может быть, и отстреляешься на «удовлетворительно».

– Пошел ты! – Савицкий сунул руку в карман и достал ключи от машины:

– В управление? Давай уж, подброшу. Благодетель…

Блинов с удовольствием забрался на сидение рядом с Олегом:

– Тебя, говорят, «наверх», к самому вызвали?

– Вызвали. К четырнадцати тридцати.

– По этому, по Зайцеву? Тухлое дело, – понимающе кивнул Вадим. – Ты ведь, помнишь, как чувствовал с самого начала…

– Ага. Сейчас все, кому не лень, начнут по ушам ездить: а что, уже сделано «по горячим следам»? да как у вас налажено взаимодействие с прокуратурой? да где план работы по ОПД[3]?

– Ох, мама родная… Ладно, Михалыч! Обойдется.

* * *

Собственно, начальник Управления и не думал претендовать на какую-то особую оригинальность:

– Так… А где план работы по ОПД?

– Вот, сразу после копии постановления.

– Да, спасибо.

Чувствовалось, что генерал умеет и любит работать с документами – читал он быстро, пролистывая страницу за страницей, но не упуская главного. Наконец, изучение оперативных материалов завершилось.

– Почему дело в таком виде?

Савицкий не сразу понял, о чем речь – перед вызовом «на ковер» все, что надо и не надо на всякий случай было им прошито, пронумеровано, проштамповано и внесено в опись.

– Приказы министерские вас не касаются?

Олег догадался:

– Если вы про папку, то фирменных, цветных, которые по приказу для дел оперативного учета положены, второй год уж как не выдают. Кончились. Приходится на свои деньги в магазине покупать.

– Безобразие, – вздохнул начальник Управления и сделал короткую пометку в спецблокноте. – Разберемся.

Генеральские погоны достались ему почти одновременно с нынешней должностью. Честно говоря, ради них полковник Елисеев и дал согласие на перевод сюда из Москвы – столица столицей, но чем ближе к Большой кормушке, тем сильнее давка. К тому же, с некоторых пор верхние эшелоны МВД непрерывно трясло и лихорадило от скандалов, которые все больше напоминали криминальные «разборки» со стрельбой и взрывами, а не привычные аппаратные игры милицейских чиновников.

Того и гляди, подвернешься кому-нибудь под горячую руку… Словом, здоровый инстинкт самосохранения и богатый жизненный опыт подсказывали Геннадию Алексеевичу, что смутное время следует пережидать в сторонке. А тут, как на заказ, прокатилась по регионам очередная волна «борьбы с коррупцией», освободились вполне приличные генеральские кресла – и в чью-то умную голову пришла мысль укрепить местные кадры посланцами из Москвы.

– Что намерены делать дальше… Олег Максимович? – Начальник Управления покосился на первый лист дела с фамилией и инициалами Савицкого.

Он не то вычитал где-то, не то услышал на очередных курсах повышения квалификации, что обращение по имени и отчеству должно нравится подчиненным и придавать в их глазах облику руководителя оттенок мудрой человечности.

Однако, Олег не слишком разбирался в тонкостях новомодной прикладной психологии:

– Михайлович, – поправил он генерала, и тут же пожалел об этом. Лицо у собеседника стало такое, будто его громко, при всем честном народе попросили застегнуть ширинку.

– Да, конечно – Олег Михайлович… Слушаю!

Савицкий не представлял, что конкретно интересует начальника Управления, поэтому принялся излагать содержание ОПД:

– Типичная «заказуха»… Исполнители прекрасно представляли распорядок дня Зайцева, изучили систему охраны и территорию, прилегающую к офису, обеспечили себе позиции для стрельбы, а также пути отхода с места преступления.

– Сколько их было? Двое?

– Да, по меньшей мере. Один, мы его пока условно обозначили, как «Монтера», выстрелил по машине из «подствольника», потом прямо на бегу в хорошем темпе разрядил в Зайцева и телохранителя магазин, бросил автомат и скрылся проходным двором. А второй, «Пилот», сидевший за помойкой, подстраховывал – когда из двери выскочили сотрудники службы безопасности, он их положил длинной очередью, потом ещё раз прошелся по окнам и тоже ушел.

– План «Перехват» вводили?

– Конечно. Но вы же понимаете…

Олега всегда поражала дурная традиция через несколько часов после каждого громкого преступления выгонять на улицы и перекрестки города сотни вооруженных милиционеров. Толку от этого ещё ни разу не было – количеством качества не заменишь, а махать после драки кулаками просто унизительно.

Начальник Управления промолчал, давая Савицкому возможность говорить дальше.

– В общем, по исполнителям пока немного – примерное описание одежды, приметы под вопросом и кое-какая информация пошла об автомобилях, которые стояли тогда неподалеку. Эксперты еще, конечно, поработают с оружием и следами, потом поквартирный обход должен заканчиться, но… – Олег покачал головой и признался:

– Надежды на что-то новенькое мало – профессионалы были классные! У «Монтера» из тридцати пуль больше половины попали в цель… В общем-то, просто чудо, что этот самый Зайцев ещё не на том свете.

Геннадий Алексеевич сдвинул брови:

– Надо было активнее «по горячим следам» действовать. Намного активнее и наступательнее! Кстати, насчет Зайцева… Вы побеседовали с медиками?

– Да, побеседовал. Я даже в санаторий ездил, но пока без толку. То есть, жизнь его уже вне опасности, но насчет выздоровления…

– Какой диагноз? – Генерал опять уткнул золотое перо авторучки в страницу спецблокнота. – Есть, наверное, заключение какое-нибудь? Или что там у них пишут?

Олег смущенно почесал за ухом:

– Я снял копию, сунул в дело, но… Ничего и так не понять, к тому же почерк врачебный, сами знаете. В общем, если своими словами, мужика буквально превратили в решето: руки, ноги, живот… Но самые тяжелые ранения – в позвоночник и в голову.