Отель с видом на смерть - Алексей Макеев

– Мужики, бегите! – вякнула Екатерина.

– Виктория не удалась, это точно, – пробормотал Максимов. Обида душила. Такая динамичная ночь…

– Выходите, выходите, – раздался сверху спокойный и немного насмешливый голос Коржака. – Достаточно уже. Хорошо побегали.

– Ладно, командир, пошли, – злобно выплюнул Вернер, выбираясь из-за камней. – Не наша ночь сегодня.

«А будет ли вообще «наша» ночь?» – как-то кисло подумал Максимов.

– Вы, мироеды, не троньте женщину! – крикнул он. – Идем уже!..

Возможно, был приказ – до смертоубийства не доводить. И не метелить до синевы. Тычки под ребра, мелкие плюхи по печени, почкам, другим ответственным за здоровье органам – не в счет. Заслужили гораздо большего – куча покалеченного народа, разбитые тачки, моральные увечья… А главное – полный провал вверенного дела. Руки у парней чесались. Но был приказ – оттого и обращались с ними почти гуманно. Волокли по склону, награждая мелкими затрещинами, тянули со связанными руками через ельник на дорогу. Распахнутый автомобиль – куда их загружали, матерясь в затылок… Память давала сбои. Дорога, знакомые ворота, асфальтовые дорожки… Мозги отдыхали, а тело вяло сопротивлялось насилию.

Окончательно ситуация прояснилась в гостиной, куда их загнали пинками (с Екатериной обращались несколько помягче) и бросили, оборванных, перепачканных грязью и глиной, на плюшевый диван.

– Развяжите им руки, – приказал Шалевич. Он сидел, забросив ногу на ногу, в комфортном кресле и прожигал плененных тяжелым, ненавидящим взглядом василиска. Дымилась сигара.

Сыщиков распутали. Дрожащая Екатерина мгновенно забралась с ногами на диван, свернулась калачиком, спрятала мордашку. Вернер покрывался красными пятнами, кожа на висках натянулась. Двое опекунов с каменными лицами воцарились над диваном, готовые при малейшем бунте крошить и ломать.

Молчание тянулось сонной черепахой. Шалевич поменял местами ноги, откинул голову – начал выпускать дым колечками. Высший пилотаж – красиво выпустить изо рта большое кольцо, а потом пропустить через него два маленьких! Весьма способствует самоанализу…

В дальнем углу гостиной равнодушно позевывал Коржак.

– Вы завалили работу, Максимов, – вкрадчиво начал Шалевич. – Вы проворонили гибель троих наших людей…

– Двоих, – уточнил в пространство Коржак.

Шалевич без восторга покосился на помощника.

– Хорошо, двоих… Сбежали с места происшествия, искалечили четверых охранников…

– Пятерых, – зевнул Коржак. – Астахов о баранку разбился. Перелом ребра – а то бы не орал.

– Пятерых, – согласился Шалевич. – Угробили машину стоимостью три ваших гонорара, повредили другую, довели меня до бешенства. Не думаю, что это здорово. Есть идеи, Максимов?

Смеяться хотелось до коликов. В такой глубокой заднице – вонючей, беспросветной, похожей на барсучью нору без выхода, – находиться еще не доводилось. Максимов попытался совладать с головной болью. Екатерина подняла мордашку, вынула из-под попки кулачок и смахнула слезинку.

– Есть идея, – кивнул Максимов. – Но для начала, Дмитрий Сергеевич, неплохо бы уяснить: вы действительно хотите поймать убийцу?

– Да хотелось бы узреть эту личность, – процедил бандит, – а также поговорить с заказчиком. Но что-то подталкивает меня к мысли, Максимов, что решение задачки вам не по зубам. Отпущенные сутки истекают. А значит, разговор меняет направленность…

Свалилась тишина. Шалевич иезуитски затягивал паузу. Коржак пристроил кулак под подбородок и уставился на Максимова в высшей степени заинтересованно: мол, а как у нашего героя с ущемленным самолюбием?

С ущемленным самолюбием у Максимова было все нормально. Неуместная сегодня штука, но от нее избавиться труднее, чем от геморроя.

– Как насчет пары часов, Дмитрий Сергеевич? – произнес он с достоинством. – Вывести убийцу на чистую воду и назвать имя заказчика – вернее… покровителя? С заказчиком уж сами.

Коржак почесал небритую щеку. Шалевич сверкнул глазами.

– Два часа – это много. Максимов. Час! Ни минутой больше.

– Перестаньте, что за глупый торг, – поморщился Максимов. – Не гуся ведь жарим. И пожар как будто не назревает. Полтора часа, Дмитрий Сергеевич. Ни минутой меньше. Полная свобода передвижений, беспрекословное содействие. И еще одно: моим коллегам необходимо переодеться, отдохнуть, привести себя в порядок. И дайте нам, в конце концов, выпить!