Отель с видом на смерть - Алексей Макеев

– Ложись, Екатерина! – крикнул Максимов, падая на сиденье. Трясущаяся голова сотрудницы испарилась; лишь кряхтение и мольба гнездились под панелью.

Стреляли, разумеется, на шару, но Вернера заколбасило – джип вильнул, едва не клюнув носом в обрывистую канаву, помчался на другую обочину и снова чудом избежал падения. Машину затрясло. Лихорадочно вертя баранку, Вернер принялся озираться – паника прошибла. «Гелентваген» продолжал выписывать кренделя, замедлил скорость. Советовать что-то в этой ситуации – дело наиглупейшее – Максимов помалкивал, вцепившись в ручку над головой.

С большим трудом Вернер выровнял движение, добавил газу. Но роли это уже не играло. Водитель «лендкрузера» был парень не промах – фары приближались с фантастической скоростью. Стрельба оборвалась. Размеренно гудя, капот погони поравнялся с джипом. Оторваться Вернер не успел. Водитель крутанул баранку. Треск сминающегося железа – «Гелентваген» развернуло влево, бросив на обочину. Опасный трюк, но Вернер на него решился – нажал на газ одновременно с выворачиванием руля. Нависнув колесом над канавой, машина тем не менее не рухнула, неслась дальше, но толку? Джип погони теперь возник у правого борта. И ударил более грамотно – над задними колесами! Салон затрясся. Екатерина с воплем явила мордашку – растрепанную, искаженную от ужаса, завертела ею по сторонам.

– Гони, Шурик! – Они двигались каким-то странным образом – машина вроде ехала, но как-то боком, нелогично. А сзади ее подпирал «лендкрузер». Рычал возбужденно. Внезапно сбросил скорость, оторвался и в тот же миг рванулся, чтобы ударить заново.

– Тормози, Шурик! – взвизгнула Екатерина.

– Какая ты непостоянная, Катька… – каркнул Вернер. – То «гони», то «тормози»… – Он вцепился в руль мертвой хваткой, ожидая удара. Завыл в нетерпении. Удар не замедлил. Долбануло так, что все вокруг завертелось каруселью – Максимов отпустил ручку – его вдавило в сиденье и швырнуло, благо спинки мягкие – не расплющило. Екатерина клацнула зубами. Вернер – умница – не подвел, держал машину. Но они уже ехали практически перпендикулярно дороге!

– Тормози, Шурик! – заклинило Екатерину. – Кто же так ездит, блин, неуч!!!

– Учиться пойду! – рявкнул Вернер. – Повышать свое водительское мастерство!

– Я знаю одну хорошую инструкторшу, – бросил зачем-то Максимов. – На днях ей, правда, срок впаяют – лет пятнадцать за тройное убийство…

На этом месте Вернер и проявил отчаянную изобретательность. Явно с горя. Он выжал газ до упора, одномоментно провернув баранку вправо. И в тот же миг нажал на тормоз. Джип лихо развернуло, тряхнув напоследок и погрузив задними колесами в кювет. Преследователи, потеряв «буксир», явно растерялись. Пронзительно завизжали тормоза, крутобокий японец дал вираж, но, по инерции продолжая движение, пролетел метров двадцать и прочно погрузился в водосток. В салоне громко выражались. Водитель насиловал движок, пытаясь добиться невозможного, но передние колеса все глубже уходили в яму. «Гелентвагену» выбираться из канавы оказалось проще. Яростно вертелись колеса – миллиметр за миллиметром, выметая брызгами жидкую кашу… С простуженным ревом машина взгромоздилась на дорогу. Вернер лихорадочно работал рычагами, разворачивая капот по курсу. Сидящие в «тойоте» запоздало сообразили, что сели они надежно, – захлопали дверцы, какой-то храбрец карабкался из канавы на проезжую часть.

– Гони… – сладострастно выдохнула Екатерина.

Вернер дал по газам. Человек, летящий наперерез, отшатнулся, рыбкой убрался в канаву. Снова замелькали елочки, полоса асфальта в перекрестье фар…

– Быстрее, Шурочка, быстрее… – чувственно стонала Екатерина. – Ну хочешь, я тебе за просто так отдамся… Все твои трещинки, все твои родинки перецелую… особенно такую эротичную, под левой грудью…

– Не хочу, Катька, ну тебя на фиг… – истерично ржал Вернер. – Я уже достиг высокого полового наслаждения, обойдемся без посторонних…

– Какая-то странная у него родинка, – бормотал Максимов, – «ДМБ-92»…

– А ты откуда знаешь? – рявкнул Вернер.

– Так у тебя же в комнате фотка висит, ты в обнимку с корешами из десантуры…

– И все при родинках, – развеселилась Екатерина.

Веселье оказалось несколько преждевременным. Вторую машину, набитую головорезами, позорно проворонили. А могли и догадаться, что автотранспорта у клевретов Шалевича больше, чем у мэра. Сразу две машины прошли далекий поворот и помчались по прямой…

– Да пошли они в баню! – гневно завопил Вернер, всей массой наваливаясь на акселератор.

– Уйди от них! – взвизгнула Екатерина. – Вернер, родненький…

Но и у этих парней намерения были не менее воинственными. Рассусоливать они не стали – еще на дальних подступах открыли шквальный огонь. И снова завибрировал салон, заскрежетало многострадальное железо. Свинец хлестал по корпусу, разлетелось заднее стекло, осыпав осколками Максимова.

– Уроды, блин! – заголосил Вернер. – На поражение бьют! Умышленное причинение смерти – статья сто пятая часть первая!..

Екатерина скрючилась под сиденьем, тихо поскуливала, Максимов свернулся на полу. Даже Вернер сполз под руль, и очень кстати – лобовик под градом пуль затрещал, сморщился, как бумага, и с неприятным хрустом вывалился на капот… Одна из пуль пробила заднее колесо. Справляться с управлением уже возможности не было. Последнее, на что сподобился Вернер, – отыскал среднюю педаль… Мучительный тормозной путь, мерзкий визг протектора, водосток… Машина встала дыбом, задрав задние колеса, и Максимов, спасая себя от кувырка в разбитый ветровик, обнял спинку сиденья.

Конец машине. Уже не роскошь и не средство…

– Мамочка, забери меня отсюда… – жалобно молила Екатерина.

Вернер ругался высоким штилем. Становилось светлее – погоня, слепя фарами, приближалась. Голова внезапно вспыхнула разноцветной болью – давно ее что-то не было. Приключение начинало принимать утомительный характер.

– А ведь нас еще не поймали, – как-то зачарованно догадался Вернер.

– Точно, – бросил Максимов. – Бежим отсюда! – Повернул ручку, ногой распахнул дверь и с метровой высоты сверзился в канаву. Плечо отзывчиво выстрелило. Он рванул переднюю дверцу, выволок за локоть Екатерину, схватил за талию, приподнял, вытолкнул из канавы.

– Как твои лодочки, Катюша?

– На завязочках… – стонала Екатерина. – Их оторвать можно только с ногой…

Проверка на мужество в реальных боевых условиях только начиналась. Они ворвались в лес, будоража лапник – как раз в тот момент, когда первая машина поравнялась со вздыбленным джипом. Но не остановилась, промчалась дальше. Ушла за поворот и только там завизжала тормозами. Вторая стала, основательно не доехав.

«В клещи зажмут», – догадался Максимов. Пропитанный водой покров из опавших хвоинок податливо чавкал под ногами. Ельник сгущался. Не предназначены обильные еловые заросли для того, чтобы носиться по ним сломя голову. И тропок не предусмотрено. Он помнил, как сопливым пацаном на корточках ползал по замшелому ельнику, сгребая маслята. Подняться невозможно – только на четырех конечностях…