Выхожу тебя искать - Анна Данилова

– Значит, переобувался… возможно, после совершенного убийства. Да и стрелял из пистолета с глушителем, потому что никто выстрелов не слышал, – сказал Крымов. – Но зачем ему… или ей… зачем им Юля?

– Ее убили, а машину столкнули в пропасть, – сказал Игорь. – Это же ясно как день…

– Но наши люди прочесали все посадки, всю лесополосу, дошли до соснового бора, но там, видать, большая группа отдыхающих развлекалась, так что никаких следов…

Шубин бросил взгляд на Крымова. Тот молчал. Молчал и не собирался рассказывать о том, кто именно развлекался в лесу и каким образом. Шубин вдруг подумал: а что, если и Сазонов с Корниловым иногда принимали участие в таких зрелищах, вернее, были зрителями этих зверств? Люди – оборотни, не знаешь, чего от них ждать… Быть может, Крымов тоже так подумал, а потому решил не рисковать и не рассказывать им о собачьих боях?

* * *

– Время идет, – говорил Крымов Сазонову. – Время идет, а дела наши стоят. А что будет теперь, когда исчезла Юля, я вообще не знаю… Сегодня целое утро думал о том, как и где ее искать, но ничего не придумал…

– Ты, наверно, всю ночь не спал, поэтому тебе в голову ничего и не пришло. А я подумал вот о чем. Что, если твоя Земцова затаилась нарочно? Тебе такое в голову не приходило?

И тут Крымов взорвался. Он кричал на Сазонова, называл его «лентяем, вымогателем, свиньей, скотиной». Потом выбежал на улицу. Он понимал, почему Сазонов так себя вел, – ему проще было никого не искать. Больше всех работала Юля. Она везла основной груз, и теперь, когда ее не стало, Сазонов будет находить тысячи причин, только бы ее не искать…

Он понимал: теперь работать ему станет намного сложнее. И перекроются многие информационные каналы. И никакие деньги не заставят подчиненных Сазонову людей работать на Крымова. Будет приказ – и появятся препоны.

Он никогда не любил Сазонова – считал его бездельником, болтуном и любителем поживиться за чужой счет.

Крымов сел в машину и открыл в ней все окна. Жара спала, ветер теребил волосы. Машина летела по улицам города навстречу непогоде, смури, дождю…

Перед глазами все расплывалось. Крымов то и дело доставал носовой платок и утирал слезы.

Остановившись у городской клиники, он выскочил из машины и взбежал на второй этаж. Остановился перед табличкой «Гнойное отделение». Но в кабинете Иноземцева не оказалось. И тогда Крымов поехал к нему домой.

Он долго и упорно звонил, пока за дверью не послышались торопливые шаги.

– Кто? – услышал он знакомый голос.

– Открывай, бестия… Это я, Крымов!

Дверь распахнулась, и он увидел закутанного в длинный темный халат Иноземцева.

– Господи, разве можно так звонить? – спросил он, впуская Крымова, заглядывая ему в глаза. – Я не один… – прошептал он, гримасничая и яростно жестикулируя, давая понять, что дальше коридора продвигаться не следует. – Она не одета…

– Послушай, меня твои бабы, Иноземцев, не интересуют… Как и мужики… Всем известно, что ты дерьмо… У тебя Юля была? – Крымов втолкнул расслабленного и ошарашенного таким оборотом дела Сергея в кухню и прикрыл за собой дверь. – Ну же, отвечай!

– Нет, не было… С какой стати?

– А с такой, свинья, что она должна была вчера увидеться с тобой и расспросить про кольцо Шониной… Так вот. Она поехала к тебе, а спустя несколько часов ее машину взорвали и сбросили в овраг. В пятнадцати километрах от города… Вот я и спрашиваю тебя: где она? Куда вы ее дели?

– Н-никуда! Ты что, Крымов, хочешь повесить на меня убийство Земцовой?

– Убийство? Кто сказал, что убийство? Ты что, знал, что ее убили? Отвечай!

– Я ничего не знаю, мне нечего отвечать… И кто дал тебе право так со мной разговаривать? Ни о каком кольце я ничего не знаю… И вашу Шееву… тоже…

– Не Шееву, а Шонину, понятно? Инну Шонину какая-то скотина в прошлом году привязала к кресту в Затоне и сожгла… А ее кольцо, которое ей подарил брат, – с бриллиантами – оказалось у тебя. Откуда оно у тебя?

– Я не знаю ни про какое кольцо!

Иноземцев был непробиваем. Тогда Крымов ударил его по физиономии – да так, что тот упал прямо на кухонный стол. Со стола посыпалась посуда, зазвенело стекло… Но на шум, как ни странно, никто не прибежал…

Пока Иноземцев приходил в себя, Крымов бросился в комнату, где застал парочку, совершенно не обращавшую на него внимания. Широкая кровать – это все, что им было нужно на сегодняшнее утро. Они не заметили отсутствия Сергея и продолжали заниматься своим делом. На столе стояла пустая коньячная бутылка, на блюдце красовались дольки апельсина. У женщины были длинные рыжие волосы и очень белое тело. Мужчина же был огромен; тело его поросло густой черной шерстью. И оба – изрядно пьяны.

Крымов вернулся на кухню, где Иноземцев делал себе примочку из льда, завернутого в полотенце.

– Одевайся, поедешь со мной. Ты подозреваешься в убийстве Юлии Земцовой, – сказал Крымов, тяжело дыша. – И больше здесь, в этой мерзкой квартире, ты не услышишь от меня ни слова…

– Помилуй бог, Женя, зачем все усложнять? У тебя могут быть большие неприятности, если ты не оставишь меня в покое…

Услышав такое, Крымов утратил над собой контроль. Он овладел собою, лишь сообразив: еще секунда – и задушит Сергея, лицо которого налилось кровью. Крымов ослабил хватку.

– К-кольцо мне дала одна женщина… я ее лечил… – прохрипел Иноземцев. – Имени не знаю, ничего не знаю, ее держали на даче, в Затоне…

– И от чего же ты ее лечил?

– Она была… как труп… Мы лечили ее вместе с Ивонтьевым, это он мне позвонил и рассказал о вчерашнем визите вашей Щукиной к Мишке, у которого цепочка с головой Нефертити… Послушай, мы здесь ни при чем, это наши гонорары…

– Что с женщиной? Кто такая, сколько ей лет, от чего лечили? И что значит – была как труп?.. Что за болезнь?

– Я не знаю, что с ней делали, но, если человека провернуть через мясорубку, получится приблизительно такой же эффект… Молодая женщина… на ней живого места не было…

– Ее изнасиловали?

– Нет, просто били…

– Ты вылечил ее? Что с ней стало после того, как она расплатилась с вами драгоценностями Шониной? И как вы вообще ее нашли?

– Мне позвонили и сказали, что есть возможность заработать. Человек, который встретил нас с Ивонтьевым на станции, был мне незнаком. Он привел нас на дачу и показал женщину. Взял с нас слово, что мы никому ничего не расскажем. Она была совсем плохая…

– А вы не поинтересовались, почему эту женщину не отвезут в больницу?

– Поинтересовались… Нам сказали, не наше дело.

– Когда это было?

– Давно, почти два года назад… Но этой женщины уже нет, она… умерла… Ей отбили все внутренние органы, и она потеряла ребенка. Но этим занимался Юрка Ивонтьев…