Выхожу тебя искать - Анна Данилова

Вечером Шубин забылся болезненным и тревожным сном. Неожиданно зазвонил телефон. Оказалось, Сашок. Он просил о встрече.

– Приезжай… – Игорь посмотрел на часы: десять.

Курточка Сашка вся промокла, с черного зонтика стекала на пол вода, а разрумянившееся от быстрой ходьбы лицо сияло от непонятной в этот час радости. Шубин даже позавидовал его «нейтральности», его неведению и непричастности ко всему тому, что происходило вокруг… Саша еще не знал об исчезновении Земцовой, как не знал ничего о тех зверствах, которые происходили в городе, но в расследовании которых он, как ни странно, принимал довольно активное участие.

– Значит, так, – говорил Сашок, с благодарностью принимая от Шубина бокал горячего чая с ромом. – Ой, спасибо, только после дайте мне лимон, чтобы мать не унюхала коньяк…

– Это ром, пей, иначе простудишься… Как дела в институте?

– Сдаю экзамены, но думаю, что не поступлю, – там деньги нужны… А вообще, не хочется об этом говорить… Значит, так, – повторил Саша, и лицо его сделалось сосредоточенно-серьезным, совсем как у взрослого. – Пианист ночует у Рогозина – это точно. Он живет у него, они вместе ужинают… Я видел, как вчера этот Герман Кленов приехал на такси к Рогозину. Приехал с пакетами, в которых были продукты, я видел… Я наблюдал за окнами и видел, как они оба возятся на кухне, наверное, готовили ужин. Потом сели за стол и долго о чем-то говорили… А уж после этого зажглось окно в большой комнате, чуть позже – в спальне, и я понял, что они спят в разных комнатах… Тогда я уехал домой, а вернулся к их дому в семь утра… И проторчал под окнами почти целое утро – сидел на скамейке с учебником. Но ни Рогозин, ни пианист из дома так и не вышли. Я так понимаю: Рогозин нигде не работает, а пианист ходит на работу в ресторан только вечером. В четыре часа я отправился, как вы мне и говорили, в гостиницу к Шонину. Сказал, что от вас, и даже предложил вам позвонить, чтобы он ни в чем не сомневался, но он отнесся ко мне с доверием. Пригласил к себе, угостил сушеными финиками и сказал, что не возражает против того, чтобы я провел ночь в квартире его сестры…

– А он не спросил, зачем нам это нужно?

– Нет, но по его виду я понял, что он ни во что уже не верит… И ему не то чтобы было все равно… просто он устал от всего этого…

– Да ты психолог, как я посмотрю… Но он спросил хотя бы, почему пришел ты, а не Крымов или я?

– Он сказал… – Сашок сделал паузу и внимательно посмотрел в глаза Шубину. – Сказал, что все понимает и что скорбит вместе с вами… И вот тогда я узнал про Юлю… Она погибла?

– С чего ты взял?

– Шонин сказал. И еще пробормотал что-то про кольцо, что он очень сожалеет…

– Ах, это… Юля купила у Иноземцева кольцо, а оно, как оказалось, принадлежало Инне… Вот он сначала и подумал, что Юля из их команды… Хотя надо же быть круглым болваном, чтобы предположить такое… Разве человек, у которого рыльце в пушку, станет носить украденное или снятое с трупа кольцо вот так запросто, как это делала Юля?.. Мы вот с тобой сейчас пьем чай, а она или умерла, или близка к этому, и мы, чертовы детективы, ничего не предпринимаем, чтобы поскорее разыскать ее… Но мы найдем ее, чего бы нам это ни стоило…

– А что слышно про убийство Орешиной?

Игорь обратил внимание на то, что Сашок говорит с ним как с равным. Очевидно, долгие часы, проведенные им в засадах, и то рвение, с которым он относился к его, Игоря, поручениям, не могли не отразиться на парне. Вот он и решил, что вправе задавать подобные вопросы и даже получать на них ответы… Что ж, справедливо…

– Ничего не слышно. Она купила шляпу, вышла из магазина, и, должно быть, пока шла по улице, ее кто-то насильно посадил в машину и куда-то увез… Потом ее убили и бросили в Затоне, на берегу… Она была беременна… Кстати, подожди-ка минутку, я сейчас кое-кому позвоню…

Игорь набрал домашний номер Чайкина.

– Леша, это Шубин, привет…

– Привет, – бодрым голосом ответил Леша Чайкин. Шубин же несколько секунд молчал – снова вспомнил про Юлю и про ее хлопоты по поводу алкоголизма Чайкина… Теперь он отрезвел, у них с Щукиной налаживались отношения, а Юли уже нет… – Ты чего молчишь-то?

– Вспомнил кое-кого…

– Ты не раскисай, а то сопьешься, как я… Раз у меня ее нет, значит, она жива, и заруби это себе на носу. Юлька – умная и сильная девка, она так просто не даст себя в обиду… Я вообще-то нисколько не удивлюсь, если окажется, что она сама сымитировала собственную смерть… Она работает, у нее из ушей дым валит, вот и придумала такую хитрость, чтобы убийца немного расслабился… Хотя, знаешь, говорю вот тебе все это, а у самого на душе кошки скребут… Надюша ревет как белуга… Все это, конечно, ужасно… Ты мне зачем позвонил?