Исправительный дом - Никки Френч

– Я очень сожалею, – ответил прокурор. – Но дело в том, что если стороне обвинения предоставляются новые имеющие отношение к рассматриваемому вопросу доказательства, то я обязан огласить их перед судом.

– Я имею право заявить протест? – поинтересовалась Табита.

Мандей глубоко вздохнула. Табите показалось, что судья не в духе. В ее глазах сверкнула сталь, что не могло не пугать.

– Мистер Брокбэнк, в общем-то, прав, – медленно выговорила она. – Насколько это возможно… Но дело в том, что это уже второй случай в процессе, и я не в восторге. Мне совсем не нравится, что обвинение затевает какие-то игры при рассмотрении дела.

– Конечно же, я прекрасно вас понимаю, – сказал Брокбэнк примирительным тоном.

Но на судью, судя по всему, это не произвело особого впечатления.

– Хорошо, я допущу вашего свидетеля, – согласилась она. – Но со своей стороны я постараюсь, чтобы мисс Харди не оказалась в невыгодном положении.

Мандей повернулась к Табите:

– Если вам нужно время, чтобы подготовиться, я могу отложить заседание на один день. Новый свидетель может вступить в процесс и позже.

Она все еще полыхала гневом. Что ж, если и грядет что-то нехорошее, то лучше, если суд будет хоть немного на стороне подсудимого.

– Да к чему там готовиться? – вздохнула Табита.

Вернувшись в зал заседаний, Табита подсела к Микаэле и рассказала ей о том, что произошло.

– Да какого хрена? – возмутилась та громче, чем следовало, отчего судебные приставы обеспокоенно шелохнулись. – Ты в курсе, что она собирается сказать?

– Да понятия не имею. Думаю, она расскажет, о чем мы беседовали с ней в тюрьме. Но ума не приложу, почему это может быть интересно следствию.

– А я знаю, что она скажет, – объявила Микаэла после короткого раздумья и принялась лихорадочно писать что-то в блокнот.

Внезапно отворились двери, и в зал повалила публика, журналисты и присяжные с угрюмыми лицами. Табита дружески кивнула им, но никто не ответил на ее приветствие. В зал вошла судья, присутствующие приветствовали ее стоя и опустились на свои места. После этого было объявлено о вступлении в процесс нового свидетеля, и все, включая Табиту, повернули головы в сторону дверей. Ей стало чрезвычайно любопытно увидеть свою недавнюю товарку. Пристав подвел Ингрид к трибуне для дачи показаний.

Табита невольно призналась себе, что бывшая подруга ее выглядела весьма эффектно. На ней был черный костюм, украшенный коралловой брошью, а голову венчала безупречная прическа. В зале суда Ингрид смотрелась совершенно естественно, словно была адвокатом или членом суда. Проходя мимо стола, за которым располагались Табита с Микаэлой, она взглянула на них и пожала плечами, словно соглашаясь с абсурдностью и комичностью своей роли. Табита улыбнулась ей в ответ, но тут же спохватилась: Ингрид все же выступала свидетелем обвинения, а не защиты. О чем же она будет говорить?

Ингрид привели к присяге. Держа руку на Библии, она медленно произносила слова, будто обдумывая каждое из них: «Клянусь говорить правду, только правду и ничего кроме правды. И да поможет мне в этом Бог!»

Табита взглянула в сторону присяжных. «Интересно, – подумала она, – больше они ей окажут доверия из-за Господа Бога? Наверное, да».

Беседу на этот раз повела Элинор Экройд. Женщину и тут опрашивала женщина, совсем как в случае с Лорой. Вероятно, показания свидетеля в таком случае должны были выглядеть более убедительными.

– Откуда вы знаете подсудимую?

– Мы вместе с ней содержались в тюрьме «Кроу Грейндж». Когда подсудимую поместили туда, я уже находилась под следствием. Она находилась в весьма подавленном состоянии, и, наверное, я оказалась именно тем человеком, которому ей захотелось довериться.

Табита обратила внимание на то, с какой легкостью и непринужденностью Ингрид давала показания – предыдущие свидетели вели себя скованно и настороженно. А она казалась одной из тех сильных натур, к которым так и тянет в тяжелую минуту.

– Значит, у вас с подсудимой были доверительные беседы?

– Да.

– Вы обсуждали с подсудимой вменяемое ей преступление?

– Обсуждали.

– И что она вам говорила на сей счет?

Если до этого Ингрид стояла лицом к Экройд, то теперь она повернулась в сторону присяжных.

– Она призналась в том, что совершила убийство.

– Что-о? – не выдержала Табита.

– Мисс Харди! – осадила ее судья. – У вас еще будет возможность задать вопросы свидетелю. А пока суд вам слова не предоставлял!

Элинор Экройд широко распахнула глаза и повернула лицо к присяжным, будто слова Ингрид стали для нее полной неожиданностью.

– Это правда? Вы точно помните, что вам сказала подсудимая?

– Каждое ее слово.

– Будьте добры, расскажите присяжным.

На какое-то мгновение Ингрид замерла, словно собираясь с мыслями.

– Подсудимая поведала мне, что в подростковом возрасте у нее были сексуальные отношения с убитым.

«О! – пронеслось в мозгу Табиты. – Ну, сейчас мне достанется!»

– Она сказала, что это обстоятельство разрушило ее жизнь, – продолжала Ингрид. – Затем подсудимая вернулась в деревню с намерением отомстить потерпевшему. Она рассказала мне, как спланировала убийство. Незадолго до происшествия они встретились, и подсудимая сказала, что собирается обратиться в полицию. Тогда была назначена встреча в ее доме, где потерпевший и был зарезан. У подсудимой был план, как избавиться от тела, но ее друг обнаружил его раньше.

– Это все?

Ингрид на мгновение задумалась. Точнее, как с горечью в сердце заметила Табита, сделала вид, что задумалась.

– Также подсудимая сказала мне, что адвокат не верит в ее невиновность и у нее нет другого выбора, как защищать себя самой.

– Благодарю вас, – произнесла Экройд. – У меня больше нет вопросов.

Какое-то время Табита сидела на своем месте, как приклеенная. Она чувствовала себя, словно в лихорадке. Что ей предпринять? Какие вопросы следует задать?

Она обратила свой беспомощный взгляд на Микаэлу, и та накрыла ее руку своей. От этого у Табиты немного отлегло от сердца. Она встала, однако ноги все еще дрожали, и, чтобы не упасть, ей пришлось ухватиться за край стола.

– То, что ты сказала, довольно неожиданно для меня, – наконец, произнесла она, обращаясь к Ингрид.

– Я понимаю, что тебе сейчас нелегко.

– Да ты что? – саркастически усмехнулась Табита. – Очень мило с твоей стороны!

– Мисс Харди, – снова вмешалась судья Мандей. – Будьте добры, задавайте вопросы, а не рассуждайте!

В голове у Табиты гудел рой мыслей. Но как их облечь в правильный вопрос, она пока не знала.

– То, что ты сейчас сказала, сильно вредит моей линии защиты… – «Черт, ведь надо же задать вопрос!» – раздраженно подумала Табита. – Ты ничего не упустила?

– Нет. Думаю, доложила все полностью.

– А мне кажется, что нет. Ты повторила то,