Исповедь жертвы - Дебора Массон

Дэнни обнимает Джен, утешая ее, пока она плачет. Я слышу, как она спрашивает их, что я делаю с Льюисом. В этот самый момент.

Они успокаивают ее своими предположениями. Я оглядываюсь на Льюиса, висящего на крюке с отсутствующими легкими, и, хотя я и не слышу, чтобы кто-нибудь из них произнес эту теорию вслух, она, несомненно, самая громкая в той камере. Об этом думают они все. Однако о своем конце, особенно когда это означает, что у них отнимут то самое, что обещало им второй шанс на жизнь, никто размышлять не желает.

Я наблюдаю, как они играют с идеей, каким будет мое следующее появление. Подозреваю, что если я начну с электрошокера, то никакого сопротивления, как в прошлый раз, я не встречу. Я могу даже вытянуть ловчий шест и стучать им по их головам – эники-беники… Я уже знаю, кто будет следующим, но почему бы не повеселиться?

Следующим будет Билл. Удивительно, но я даже испытываю чувство грусти по этому поводу. Почему-то он мне очень полюбился.

Думаю, накинуть петлю на его голову будет не сложно. И тогда Джен, скорее всего, вскочит на ноги, станет дергать за ручку, умоляя меня не забирать его. Взять ее вместо него. Что похвально, конечно. Но глупо. Потому что очередь дойдет до всех.

Как бы то ни было, она точно будет биться изо всех сил. Держу пари, Дэнни тоже. Галантно с его стороны. Но электрошокер все равно победит.

И тогда Билл встанет и шепнет им, что все в порядке, он примет свою судьбу с достоинством. И последним словом, которое он произнесет здесь, на этом столе, будет «Триш».

Джен на экране снова что-то говорит, и я увеличиваю громкость, желая узнать, что она скажет, услышать, что скажут они все в свои последние минуты жизни, прежде чем я приду за Биллом.

– Откуда ты узнал, что это его дочь, Дэнни? Что наши органы ее? Мой донор был анонимным. Я думала, что личности всех доноров держатся в секрете.

– Да, – согласился Билл. – Мы с Триш написали письмо семье донора. Хотели, чтобы они знали, как мы благодарны им за то, что они для нас сделали. Но нам сказали не указывать никакой информации, которая помогла бы нас найти. Мы так и не получили ответа.

Мои пальцы на ноутбуке сжимаются. Я не получил ни одного письма.

Я еще больше прибавляю громкость, с нетерпением ожидая ответа Дэнни.

– У меня все немного сложнее.

Он переводит взгляд с Джен на Билла, судя по всему, размышляя, стоит ли ему делиться тем, что он собирается рассказать. Наверняка он и не помышляет о лжи – зачем, раз они все тут в одинаковой ситуации?

– Вы что-нибудь знаете о благотворительной организации «Поделись своими желаниями»?

Я выдыхаю с облегчением, он решил сказать правду.

Джен кивает:

– Да, это тот сайт, на котором люди могут оставлять свои пожелания стать донорами, делиться историями о том, как это сделал кто-то из их семьи, или об органах, которые получили они сами.

Ожидая эту байку, я сижу как на иголках. О, она того стоит. Потому что я уже знаю концовку. Дэнни опубликовал пост о своей операции, а кое-кто рассказал свою историю в ответ.

И то, что они в конце концов выяснили, – это особенно неприятный эпизод. Ужаса, потому что именно его я и почувствовал, когда узнал обо всем. Когда понял, что…

– Кейси?

Глава 72

Я вздрагиваю от голоса позади меня, с грохотом роняя ноутбук на пол, и поворачиваюсь на стуле. Моему разуму требуется какое-то время, чтобы прийти в норму, прежде чем я замечаю стоящего неподалеку Робби. Его взгляд перемещается с меня на ноутбук – устройство упало вертикально и осталось открытым, – потом на металлическую каталку и толстые стальные крюки, прикрепленные к стене. На Льюиса, покачивающегося на одном из них от подвального сквозняка.

Его голос едва слышен, когда он снова окликает меня:

– Кейси, что это?

Я улыбаюсь. Что еще мне остается, когда сталкиваешься с такой неожиданностью? Когда тебе приходится смотреть в глаза Бэтмену? Мой мозг работает на полную мощность, а челюсть возвращается в исходное положение.

Как он сюда попал?

Я бросаю взгляд на монитор – на изображение с камеры над наружной дверью, которое не изменилось. Никаких уведомлений о незваных гостях, никаких звуковых оповещений, сообщающих, что дверь была взломана. Моя улыбка становится шире, и теперь я обнажаю зубы. Как Джокер, столкнувшийся лицом к лицу со своим противником и уже обдумывающий способы перехитрить его.

– Это? – я широко раскидываю руки в стороны и осматриваюсь, поворачиваясь на стуле. – Я просто забираю то, что принадлежит мне. Добро пожаловать в преступление, которое ты видел лично, Робби. Наконец-то.

Лицо Робби странного цвета. Белее белого. Почти призрачное на фоне черного цвета его футболки. Напоминающее мне о пинтах «Гиннесса», которые он так любит. Он идет ему гораздо больше, чем тот румянец, которым он обычно щеголяет из-за закупоренных артерий.

Я снова улыбаюсь, изображая приветливость, дескать, не на что тут смотреть.

– Как ты меня нашел, Робби?

Он отрывает взгляд от стола, от крюков, от Льюиса. Поворачивает голову к темному, глубокому туннелю позади себя, к месту, откуда он подкрался ко мне, быть может прикидывая в уме, стоит ли ему броситься бежать, уже не беспокоясь о том, сколько шума он произведет. Наверх, на поверхность. Прочь. Куда угодно, лишь бы отсюда.

– Я… Я получил отчет о пропаже Дэнни Андерсона. Он был на столе, и…

Я все еще никак не могу понять, как это могло привести Робби сюда.

Что же в нем было? Неужели Робби отследил Дэнни по записям с камер видеонаблюдения? Обнаружил места, где Дэнни точно появлялся? Маловероятно, учитывая мое знание расположения каждой камеры в городе и тот факт, что я заранее настроил их таким образом, чтобы они были повернуты в противоположную сторону. Я позаботился о том, чтобы остаться невидимкой. Значит, должно было быть что-то еще.

– Правда, Робби, как?

Он смотрит на меня так, словно никогда раньше не видел. Его пухлая, тестообразная рука с ямочками на костяшках потирает потрепанный логотип на груди, будто пытаясь заставить оставшуюся в ней часть магии Бэтмена материализоваться прямо из этой футболки, подобно Бэт-сигналу, сияющему в ночном небе.

– Я волновался. Ты казался немного не в себе. Рассеянным. Будто находящимся в другом месте, а не как всегда, если