Подставная фигура - Данил Корецкий

– Прошу! – с той же интонацией произнес сопровождающий и открыл правую дверь. Фокин вошел.

Навстречу ему, отбросив клетчатый плед, поднялся с незастеленного велюрового дивана заспанный всклокоченный человек в спортивном костюме. Рано погрузневшая фигура, простоватое курносое лицо с отпечатавшимся рубцом от подушки, неряшливая светлая щетина – в таком виде могущественного Павла Арцыбашова не показывали по телевизору и не печатали в газетах. Но Фокин его сразу узнал.

– Приношу извинения за внешний вид. – Павел Андреевич пригладил волосы и сграбастал лицо в ладонь, разглаживая складки и морщины.

– Впрочем, у вас вид не лучше... Это что, кровь? Фокин проследил по направлению его пальца и увидел бурые потеки на правом рукаве куртки.

– Наверное, – как можно спокойней сказал он. – Был в морге, на вскрытии, видно, эксперт зацепил перчаткой...

– Ну ладно. – Арцыбашов прошел к стоящему у окна столу, сел в вертящееся кресло, жестом пригласил присесть и гостя. Полированная столешница была пуста, только солидная кожаная папка лежала слева, у самого подоконника. За окном начинался рассвет.

– Нам известно, что вы раскрыли ряд финансовых махинаций «Консорциума», – без предисловий начал хозяин. – Но вам не дают развернуться и фактически принуждают спустить дело на тормозах. Это так?

– Так, – кивнул обалдевший Фокин. – Но откуда вы...

– Не задавайте детских вопросов. – Помятый и беспомощный со сна человек закаменел лицом, на глазах превращаясь в могущественного чиновника – важную фигуру государственного аппарата. Такие не спят на незастеленных диванах, не мнут лицо на жестких подушках нежилых квартир. Они все про всех знают и могут в один миг восстановить справедливость.

– Коротко доложите суть выявленных злоупотреблений, – пошарив в ящике стола, приказал Арцыбашов. У Фокина появилась уверенность, что он включил магнитофон.

– Они скупают активы страны. Цель – сосредоточить в своих руках всю экономику государства. Монопольное владение основной собственностью сделает их фактическими хозяевами России. Политическое оформление всего этого – вопрос техники...

Первый чиновник государства озабоченно нахмурился.

– Есть конкретные доказанные факты?

– Полностью доказан только один. Незаконный экспорт стратегических технологий, скупка на вырученные от сделки деньги объектов добывающей промышленности: крупного угольного разреза и двух золотодобывающих шахт. Фигурант – некто Атаманов, недавно он вошел в совет директоров «Консорциума». Он намертво привязан документами к этой истории. Но настало время «острых» действий: задержания, обыски, аресты имущества и счетов... Только так можно раскрутить весь клубок!

– Тут вам и связывают руки? Фокин вздохнул.

– Есть уровни компетенции. На своем я сделал все, что требуется. Санкции на все остальное дает вышестоящее руководство, прокурор...

– Мне все ясно, – деловито кивнул Арцыбашов. – А есть ли у вас какие-либо данные о том, что «Консорциум» препятствует получению Россией кредитов от МВФ?

– Нет. – Даже в усталом отупении Фокин удивился. – И трудно представить, что такое может быть. Какой им смысл?

– А такой! – Глава администрации ударил кулаком по столу. – Они разворовали все предыдущие транши! А теперь мы взяли под контроль будущие поступления, и они поняли, что больше не смогут греть руки на бедах народа! И эти негодяи, эти мерзавцы, эти гаденыши делают все, чтобы сорвать кредит! Предатели! Вы получите необходимые документы и должны отдать изменников под суд! Это будет показательный процесс, он отобьет охоту у многих!

Крик гулко отдавался в утренней тиши просторной квартиры. Фокин вздохнул еще раз и потер глаза. Спать ему расхотелось, но под веки будто набился песок.

– Это уже не в моей компетенции... – повторил он.

– Будет в вашей! – злорадно сказал Арцыбашов. – Главный вопрос: есть ли у вас желание и воля разворошить змеиное гнездо и выжечь его каленым железом? И не боитесь ли вы это сделать?

– Желание есть, воля есть, разворошить не боюсь, – последовательно ответил Фокин.

– Тогда...

Арцыбашов встал, придвинул кожаную папку, открыл ее и извлек лист плотной глянцевой бумаги с типографским текстом. Молча направился к двери, молча вышел. Прошла минута, вторая, третья...

«Может, все же ловушка? – подумал Фокин. – Подстроили, чтобы выудить, что я знаю... Сейчас зайдут вдвоем-втроем, прыснут „отключкой“, придушат и закопают без следа...»

Он прижал левый локоть к телу, ощутив успокаивающую тяжесть оружия. Хрен вам! Надо было отбирать при входе. А теперь поздно! Не возьмете!

Арцыбашов вернулся, чуть помахивая листом.

– Читайте! – он протянул бумагу Фокину.

Это был Указ Президента. Дата, номер. Подполковник Фокин Сергей Юрьевич уполномачивается на проведение расследования о злоупотреблениях в «Консорциуме». Наделен необходимым объемом полномочий и не может быть никем освобожден от занимаемой должности или отстранен от расследования. Сегодняшнее число, хотя рабочий день в начавшихся сутках еще не начинался. Свежая подпись. Фокин мог поклясться, что еще несколько минут назад ее здесь не было. Он поднял глаза.

Арцыбашов свысока смотрел на него и улыбался, довольный произведенным эффектом. Очевидно, он ждал каких-то слов...

Фокин сглотнул.

– А что... Это... – Он кивнул на стенку, отделяющую от соседней комнаты. – Президент здесь, что ли?

Улыбка исчезла. Теперь Павел Андреевич смотрел на него как на идиота.

– Президента здесь нет и быть не может, – холодно сказал он. Но потом смягчил тон. Есть просто идиоты, а есть полезные идиоты. Фокин, очевидно, относился ко второй категории.

– Вы заметили, что повышены в звании?

– Да... – растерянно пробормотал Фокин и вновь заглянул в Указ. – Я думал – опечатка...

– В таких документах опечаток не бывает. – Теперь на полезного идиота смотрели с сочувствием. – Если вы справитесь с поставленной задачей, то вас ждет генеральская должность. И за большой звездой дело не станет! А теперь идите, приведите себя в порядок и приступайте к работе. Мой помощник будет интересоваться ходом расследования.

– Есть, – бодро сказал свежеиспеченный подполковник и направился к двери.

* * *

Обыск на даче у Атаманова производила бригада из четырех человек, и все равно он продолжался не меньше шести часов. В мангале обнаружили большое количество пепла от сожженных бумаг, а в кабинете – несколько пакетов с документами. Сам хозяин переходил от одного следователя к другому и с легкой улыбкой обращался к понятым:

– Смотрите повнимательней, а то подбросят наркотики или оружие...

По пятам за ним ходил Гарянин, в задачу которого входил контроль за задержанным. Участок по периметру был оцеплен взводом спецназа. Предосторожность оказалась нелишней: уже через час после начала обыска к даче стали съезжаться джипы с крутыми парнями и лимузины с солидными господами, но цепочка молчаливых спецназовцев в масках и камуфляже, а особенно автоматы, откровенно направленные на посторонних, заставляли и тех и других держаться на расстоянии.