Третий глаз - алмаз - Дарья Донцова

— Больно молоды вы для сотрудницы отца, —отметила Кара.

— Журналистика — удел молодых, — ответилаТаня, — я начинала подростком. Так мне можно поговорить с НиколаемМихайловичем?

— Нет, — сказала Кара, — он умер.

— Как? — отшатнулась Таня. — Вы уверены?

— Вы серьезно спросили? — разозлилась Карина.

— Простите, — поникла Татьяна, — я глупостьсказала. Разрешите войти?

— Зачем? — удивилась Карина.

— У меня есть к вам предложение, — объяснилаТаня, — денежное, очень выгодное.

— Ну ладно, — Кара посторонилась.

Гостья устроилась в большой комнате на диванеи без всякого стеснения заявила:

— Мы с Николаем Михайловичем были оченьблизки.

Карина скрестила руки на груди.

— Намекаете на склонность отца к педофилии?

Таня укоризненно покачали головой.

— Ну и гадость вы сказали! Николай Михайловичбыл потрясающим журналистом! Он обучал молодежь, мы его обожали. Поэтому я ипришла.

— Почему? — уточнила Карина.

Таня нежно заулыбалась.

— Я владелица небольшого издательства, а всеблагодаря Николаю Михайловичу. Он научил меня писать и редактировать тексты,понимаете?

— Да, — кивнула Кара, хотя в душе еепоселилась твердая уверенность: гостья врет.

— Из глупой девчонки ваш отец сделалпрофессионала, — не подозревая о мыслях собеседницы, продолжала Таня, — я емувсем обязана. И я благодарный человек.

— Ну-ну, — протянула Карина.

— Николай Михайлович рассказывал мне о своейдочери, — вдруг сменила тему гостья, — он очень вас любил, просто обожал!Мечтал, что вы когда-нибудь замените его в газете! Переживал, что вы не хотитезаниматься журналистикой!

Карина постаралась не измениться в лице:Татьяна не подозревала, что попала пальцем в небо. Николай не слишкоминтересовался семьей, если уж совсем честно, его брак был на грани развала,Лариса постоянно упрекала мужа в невнимании к себе и нежелании заниматьсядочерью. При живом папе Кара росла сиротой, Николай все свое время проводил наработе, домой являлся лишь ночевать. Совсем плохо стало, когда Егоров создал«Лупу»: в тот год он даже спал в кабинете, забывал позвонить жене и дочери.

— Папа не давал нам денег, — говорила мнесейчас Кара, — всю прибыль до копеечки вкладывал в печатное издание. И уж чегоон совсем не хотел, так это видеть родную дочь.

Когда Каре исполнилось девятнадцать, она,набравшись смелости, приехала к отцу в редакцию и попросила:

— Возьми меня на службу.

— Куда? — с явным недовольствомпоинтересовался добрый папа.

— В «Лупу», — сказала Карина, — я хочузаниматься журналистикой.

— Никогда! — Отец хлопнул ладонью по столу.

— Почему? — не сдалась дочь.

— Ты не подходишь для работы корреспондентом,— заявил он, — да и мне трудиться с дочерью будет некомфортно. Я не смогуплатить тебе большие деньги и проявлять снисходительность. Нет и еще раз нет!Поищи другое занятие. Репортерство не для баб.

Карина, глотая слезы, вернулась домой. ЛарисаПетровна возмутилась.

— Пусть только он явится домой, мало ему непокажется, — пообещала она доченьке.

Но отчитать супруга ей не удалось: на Николаянапали бандиты, и женщины, забыв о распрях, стали выхаживать главу семьи…

— Вы же не журналист? — спросила Таня.

— Нет, я служу в банке, — ответила Кара.

— Просто замечательно, — восхитилась гостья, —вот я и подумала: вам архив Николая Михайловича не нужен.

— Что? — удивилась Кара.

— Неужели отец вам ничего не рассказывал? —прищурилась Таня.

— О чем? — осторожно поинтересовалась дочьЕгорова.

Гостья вскочила и забегала по комнате.

— Николай Михайлович сталкивался во времяработы с уникальными случаями! Он тщательно собирал сведения, снабжал ихкомментариями и хранил записи, потому что хотел издать книгу! Жизнь сложиласьтак, что мы потеряли друг друга из вида, но я понимаю, как помог юнойжурналистке опытный мэтр, и теперь, владея небольшим издательством, хочу егопосмертно отблагодарить. Короче, вы отдаете мне архив, а я выпускаю книгу!