Улыбающийся человек - Джозеф Нокс

Шан была в блестящем серебристом платье. Забранные наверх волосы обнажали фарфорово-белые плечи. Солнце уже слегка тронуло ее кожу, по щекам рассыпались созвездия светлых веснушек. Она встречала старых друзей, позировала фотографу, беседовала то с одними гостями, то с другими. Невозможно было не заглядеться на нее и не восхититься ею. Она распространяла вокруг особую ауру, за ней будто тянулся сияющий шлейф. Иногда наши взгляды встречались, я кивал ей и улыбался. Я никогда не видел ее такой счастливой. На меня многие обратили внимание. Подруга Шан спросила меня про синяки на лице и порезы на руках, и я ответил, что меня сбила машина и водитель даже не остановился.

– Злишься, наверное? – Она легонько коснулась моей руки.

– Не знаю. Мне столько раз удавалось избежать взбучки от судьбы, что рано или поздно что-то должно было произойти. Но я все равно веду в счете.

Она рассмеялась:

– Думаешь, карма виновата?

– Нет, погода. Такая жара – сама по себе наказание.

– Простите, – прервал наш разговор Рики. – Можно тебя на минутку? Нужен кто посильнее, перетащить бочонок пива… – Он пошагал к дому, не дожидаясь ответа.

– Это он тебе или мне? – пошутил я.

Девушка улыбнулась, а я последовал за Рики. Мы шагнули в прохладу веранды, отошли в угол, где громоздились коробки с пирожными, бутылки, закуски. Рики обратил на меня взгляд, такой же жесткий, как крахмальный воротничок его рубашки.

– Что вчера произошло?

– Старый приятель объявился… – ответил я.

– Очень смешно. Шан сказала, дело было в «Темпле». Ты разгромил бар.

Я кивнул.

– Ей пришлось упрашивать хозяина, чтобы не вчинил тебе иск.

Я промолчал.

– Она могла пострадать.

– Знаю.

– Она думала, ты съехал с катушек.

Я ответил не сразу.

– Знаю.

– Я думал, у нас уговор, – сказал он тоном маленького мальчика, копирующего родителей-бизнесменов. Мне стало его жаль.

– Шан сказала, что ты показал ей фотографии. Несмотря на уговор, – сказал я. Рики покраснел. – Это хорошо. Значит, не со лжи начинаешь совместную жизнь. Я здесь, потому что Шан просила прийти и потому что я перед ней в неоплатном долгу. Но я с тобой согласен. Она могла пострадать. Я исчезну из ее жизни, но потому, что я так решил. И через десять лет вы будете счастливы вместе не потому, что ты шантажировал ее бывшего. Позаботься о ней. – Я спустился с крыльца. – Вряд ли мы еще увидимся…

– Погоди, давай выпьем. – Рики достал бутылку шампанского из ведерка со льдом.

Я покачал головой и направился к выходу.

– В пятницу ночью она с тобой была?

Я остановился:

– В пятницу ночью я сидел в камере, приятель.

– Ну, значит, в субботу утром. Ты понял, что я имею в виду.

Я обернулся:

– Ты всегда имеешь в виду одно и то же. Тебе она что сказала?

– Что хотела узнать, все ли у тебя нормально…

– Ну так и верь ей. Она что, давала тебе повод усомниться?

Рики ничего не сказал.

– Ладно, мне пора. Пригодится, пожалуй.

Я забрал у него запотевшую бутылку, вышел обратно в палящий зной и по ярко-зеленому газону пошагал к воротам. На ходу открыл бутылку и приложился к горлышку.

– Уже уходишь?

Я обернулся. Подруга Шан, с которой я разговаривал чуть раньше.

– Служба ждет, – сказал я, безуспешно пытаясь прикрыть рукой бутылку. Потом бросил попытки и повернулся. – Возвращайся к гостям, выпей за подругу.

Она улыбнулась и покачала головой:

– Ты неисправим, Эйдан Уэйтс.