Молчание сфинкса - Татьяна Степанова

— Надо обязательно отыскать Лыковых, — Мещерский дал волю своей тревоге, едва Захаров покинул их. — Надо что-то делать, Никита!

— Сначала расскажи мне все подробно, что было тут после того, как мы увезли Изумрудова.

— Разве Катя тебе не рассказала? Она не звонила?

— Звонила. Но я был уже на пути сюда. На дороге такие вещи не обсуждаю.

Мещерский в деталях расписал, что видел.

— Остальное тебе Катя доскажет. Она все время была, с ними, я же уезжал вместе с Салтыковым. Когда мы вернулись, Лыковы тут же уехали.

— А Марина Ткач? — спросил Никита. — С кем она уехала — одна? А Малявин был тут вчера?

— Вчера я его не видел. Возможно, он был где-то с рабочими — парк очень большой. Но в дом он точно не приходил. А Марина уехала одна. Почти в одно врем нами. За ней приехало частное такси, она его вызвали телефону. Нет, подожди… Она при мне Журавлева просила его вызвать из Бронниц. Мальчишка позвонил.

— Тут до Воздвиженского, где они с Малявиным живут, от силы два километра. И ради этого вызывать из Бронниц такси? Ты не путаешь?

— Нет, я не путаю. Журавлев Валя машину вызвал. Приехала допотопная такая «шестерка» с шашечками. Белая. Водителя я не запомнил — темно было уже, дождь накрапывал.

— Значит, Лыковы уехали раньше ее?

— Раньше. Разница минут двадцать пять — тридцать.

— Ты вот рассказывал — Марина была подавлена арестом Изумрудова, так?

Мещерский вздохнул:

— Поговори об этом лучше с Катей, Никита. Они эти тонкости понимает женские. Она была все время ними, я же уезжал. Лично мне показалось, Марина была расстроена вовсе не арестом Изумрудова, а реакцией на этот арест Салтыкова.

— Ты думаешь, между ними раньше что-то было, он с ней спал?

— Ой, не знаю, она ведь была очень красива. И в Лесное наведывалась чуть ли не каждый день. Я бы подумал, что Салтыков и она — любовники, если бы не этот Изумрудов. Неужели они всерьез обсуждали с Романом насчет венчания? Это уже ни в какие ворота…

— Но ведь, и женщин Салтыков не чурался, был женат… Может, он бисексуал?

— Никита, мне надо подумать, с мыслями собраться. Я все еще в себя никак не приду от…

— Ты думал — убита Анна Лыкова. Почему?

— Сердце у меня было не на месте. Я видел, как они с Иваном уезжали. Я не знаю, все эхо тоже странно и противоестественно, но мне кажется… Еще там, в баре на «поплавке», показалось — у Ивана к сестре совершенно особое отношение. Он ее смертельно ревнует к Салтыкову — я в этом сейчас просто уверен.

— Сережа, но убили-то не Анну Лыкову, а Марину Ткач, — повторил Никита. — Ладно, тебе надо действительно успокоиться, мозги проветрить. Возвращайся в дом, но будь там недолго. Сошлись на то, что тебе приказано ехать в прокуратуру к следователю, я дам тебе повестку. Вечером, если придешь в норму, все спокойно обсудим.

— А ты куда, Никита?

— В Воздвиженское. На очереди домработница Малявина и он сам.

— А если вы не найдете его? Если он скроется, если это он убил?

— Знаешь, Сережа, — Колосов открыл дверь кримлаборатории, выпрыгнул наружу, прошелся, разминая затекшие ноги, — К этому делу не стоит подходить с обычными мерками. Скроется, кинется в бега… Я думаю, кем бы ни был наш убийца, он не скроется, по крайней мере, до тех пор, пока… В общем, объяснить я этого пока не могу. Магнит тут есть, судя по всему, очень для него притягательный. Но дело не одним этим особенное. Ты заметил — чем больше мы в него углубляемся, чем больше копаем, тем меньше знаем… Точнее, знаем-то больше, информацию накапливаем на фигурантов, только… Ин формация-то вся это как-то мимо идет. Мимо цели…