Игра в пятнашки - Рекс Стаут

– Вольно, – скомандовал я. Мне представлялось вполне справедливым мнение Вульфа, что двух достаточно. – Надеюсь, вы не подходили к окнам?

– Мы уже давно научились держаться подальше от окон, – ответил Карл. – Но мы хотим уйти. И с радостью заплатим вам пятьдесят долларов.

– Вы не можете, – раздраженно отрезал я. – Это был инспектор Кремер, важная полицейская шишка. Мы сказали ему, что вы здесь, и поэтому…

– Вы сказали ему… – выдавила из себя Тина.

– Ну да. Это метод Гитлера – Сталина наоборот. Они говорили неприкрытую ложь, чтобы ее принимали за правду, а мы сказали голую правду, чтобы ее приняли за ложь. И это сработало. Вы были на волоске от разоблачения. Повторить подобный трюк я бы не решился, но сейчас он сработал. Так что мы влипли, и вы тоже. Останетесь здесь. Мы сказали копам, что вы в этой комнате, и вы из нее не уйдете, по крайней мере пока не придет время отправиться ко сну. Я запру вас здесь. – Я указал на дверь. – Тут ванная. Если захотите пить, там есть стакан. Другая дверь оттуда ведет в кабинет, но я ее запру. На окнах решетки.

Я подошел к двери в прихожую и запер ее своим универсальным ключом. Затем вернулся в кабинет, зашел в ванную в углу, отодвинул засов на двери, ведущей в гостиную, приоткрыл ее, вышел обратно в кабинет, запер дверь ключом и снова направился в гостиную. При моем появлении Карл и Тина, тихо переговаривавшиеся, умолкли.

– Все готово, – сообщил я им. – Устраивайтесь поудобнее. Если вам что-нибудь понадобится, не кричите. Стены здесь звуконепроницаемые. Просто нажмите на эту кнопку. – Я тронул ее под краем стола. – Как только появится что-нибудь новое, я вам сообщу.

С этим я направился прочь.

– Но мы все равно висим на волоске, – запротестовал Карл.

– Тут ты чертовски прав, – мрачно согласился я. – Ваша единственная надежда состоит в том, что теперь в эту историю вляпался мистер Вульф. Вытащить из нее вас обоих и его самого, не говоря уж обо мне, по силам только ему. Не исключено, что это выше его возможностей, но оно и к лучшему: единственное, ради чего он напрягается, это как раз невозможное и есть. Следующие два часа будет перерыв. Он не позволяет, чтобы что-нибудь помешало его дневным занятиям с орхидеями на крыше, с четырех до шести. Кстати, появился небольшой просвет. Инспектор Кремер помчался назад в парикмахерскую. Ему сообщили по телефону, что Джанет пострадала. Если ее ранили ножницами в ваше отсутствие, это может стать настоящим прорывом.

– Джанет? Она сильно пострадала? – спросила Тина удрученно.

Я окинул ее подозрительным взглядом. Естественно, она прикидывалась, хотя вид имела такой, как будто это ее действительно беспокоило. Быть может, люди, которые сами много и часто страдали, так и реагируют на испытания, выпавшие их знакомым.

– Не знаю, – ответил я, – и не собираюсь выяснять. Любопытство оправданно до поры до времени. Сейчас проявлять его неуместно. Нам придется выждать по меньшей мере до шести часов. – Я бросил взгляд на свои часы. – То есть всего лишь час двадцать минут. Тогда мы узнаем, состряпал ли мистер Вульф шараду. Если же нет, он хотя бы пригласит вас на ужин. До скорого.

Когда я повернулся, Карл прыгнул и чуть не сломал мне шею.

В прошлом я пережил достаточно неприятных сюрпризов и потому бдительность никогда полностью не утрачиваю. Но вынужден признать, что тогда проявил непростительную беспечность, ибо недооценивал его.

Он был ниже меня на три дюйма и легче фунтов на тридцать. Однако мне следовало помнить, что парень, которому удалось сбежать из концлагеря, а также из Европы, наверняка владеет кое-какими приемчиками. И он ими владел. Сейчас он оттолкнулся от пола и заскочил мне на спину, ударив коленями в позвоночник и рукой обхватив меня за шею.

Я был беспечен, но не совсем. Бросок его я услышал и почувствовал слишком поздно, чтобы успеть повернуться или же отступить, но все же вовремя, чтобы изогнуть спину и опустить подбородок. Он вцепился в меня, и мускулы его весьма меня удивили.

Коли он оказался столь стремителен в прыжке, то мог бы не менее быстро выхватить левой рукой нож. Поэтому миндальничать я не собирался. Я согнул колени и, приложив всю силу ног, подпрыгнул вверх, насколько это было возможно под его весом. Затем в воздухе резко откинулся назад, практически до горизонтального положения, и ударился о пол.

Точнее, ударился он, придавленный мною сверху. Удар выбил из него воздух и стряхнул с меня его руку. Я тут же перекатился вправо, подогнул под себя ноги и вскочил, прямо перед Тиной – на случай, если она приготовилась помогать.

Она не приготовилась. Просто стояла, застыв, в лице ни кровинки. Я чуть повел головой слева направо, а потом медленно повращал ею.

– Подумал уже, что он сломал мне шею, – пожаловался я, – но нет. Только попытался.

Тина не отозвалась. Карл лежал на полу, судорожно вдыхая воздух. Я подошел к нему, взял за руку, рывком вернул ему вертикальное положение и тщательно обыскал. Единственным оружием, оказавшимся при нем, был перочинный ножик с двумя маленькими лезвиями.

Я отступил на шаг и поинтересовался:

– Ты ведь поддался порыву, да?

– Я не мог сломать вам шею, – отозвался он, как будто даже обиженно. – Вы слишком сильный.

– Но, несомненно, пытался.

– Нет. Я всего лишь хотел уйти. Если мы останемся у вас, то лишимся всякой надежды. Вы бы оцепенели на время, и все.

– Ага. Надеюсь, ребра у тебя побаливают. Коли так, помяни меня.

Я двинулся к двери в кабинет, закрыл ее за собой и запер на ключ. Оставшись в одиночестве, я учинил осмотр своему телу и мыслям. Головой шевелить не хотелось, особенно поворачивать ее назад, но она хотя бы двигалась. В местах удара коленями болела спина, однако посредством разнообразных разворотов и наклонов я выявил, что все сочленения работают исправно.

Затем я уселся за свой стол для ревизии интеллектуальной составляющей. Полученный перелом шеи – ну, чуть не полученный, черт побери, – разом прочистил мне мозги.

Да, я весьма находчиво доказал, что Карл и Тина не умеют крутить баранку, с этим все, как и прежде, в порядке. Но вот что касается ножниц в спине Джейка Валлена, тут ровным счетом ничего не доказано. Лишь продемонстрировано, что мотивы могут быть разными.

Копы полагали, что Валлена прикончил загнанный в угол угонщик-убийца, но на кого думал я? И что еще важнее, какого мнения держался Вульф? Опережал ли он меня, как обычно, или особо себя не утруждал, раз никакой платы нам не светило? А может, даже навлекал на нас поражение?

Я сидел, напрягал мозги и в итоге пришел к таким неутешительным выводам, что позвонил в оранжерею и рассказал Вульфу о попытке Карла погрузить меня в оцепенение. Порывался продолжить и дальше, но он отмахнулся и заявил, что это может подождать до шести часов.

Я посидел еще немного, ворочая головой в различных направлениях, а потом встал, готовясь перейти к упражнениям для спины. Во время наклона с касанием пола руками зазвонил телефон.