Игра в пятнашки - Рекс Стаут

– Нет! Ты понимаешь? Нет!

Потом он осторожно отвел ее назад к креслу и усадил, а затем повернулся ко мне:

– Этого человека убили в кабинке Тины?

– Да.

Карл улыбнулся – в той же манере, что и ранее. И мне очень захотелось, чтобы он немедленно это прекратил.

– Тогда, конечно, – произнес он так, будто уступал в тяжелом споре, – нам конец. Но, пожалуйста, прошу вас, не осуждайте мою жену. Мы с ней прошли через такое множество испытаний, что она готова приписать мне массу вещей, которых я совершить не в силах. Она слишком многое воображает на мой счет, а я – на ее. Но я не убивал этого человека. Я к нему даже не прикасался. – Он нахмурился. – Не понимаю, почему вы предлагали ехать на машине в Бронкс. Естественно, вы сдадите нас полиции.

– Забудьте о Бронксе. – Я тоже нахмурился. – Каждый коп в городе только вас и высматривает. Сядьте.

Карл продолжал стоять. Он посмотрел на Тину, потом на Вульфа и снова перевел взгляд на меня.

– Да сядьте же, черт побери!

Он вернулся на место и сел.

– Насчет умения водить, – пробурчал Вульф. – Что это был за вздор?

– Никакой не вздор, сэр, к этому-то я и вел. Прошлым вечером около полуночи некто на угнанной машине сбил насмерть двух женщин на Бродвее и скрылся с места происшествия. Машину обнаружили на пересечении Бродвея и Девяносто шестой улицы. Валлен из Двадцатого участка оказался первым полицейским, кто ее осмотрел. Очевидно, он нашел в машине нечто такое, что вывело его на парикмахерскую «Золотарник». Так или иначе, он сказал жене по телефону, что идет по горячим следам и добьется славы и повышения, а затем объявился в парикмахерской и устроил перекличку, как я уже рассказал. Об итоге его стараний я тоже поведал. Кремер уверен, что сбежавший преступник счел себя загнанным в угол и схватился за ножницы, а Кремер – только между нами – отнюдь не олух. Чтобы сойти за скрывшегося с места происшествия угонщика, необходимо отвечать некоторым требованиям, и одно из них – умение водить машину. Так что для Карла и Тины лучше всего было бы вернуться в парикмахерскую к своим обязанностям и подвергнуться официальному допросу, кабы не два «но». Во-первых, факт их бегства весьма и весьма все затруднит. А во-вторых, даже если будет установлено, что они не убивали копа, отсутствие вида на жительство все равно их прикончит. – Я махнул рукой. – В общем, не одно, так другое. Если их депортируют туда, откуда они сбежали, смертного приговора им не миновать, на лучшее и рассчитывать нечего. Кстати, один интересный момент: вы укрываете беглецов от правосудия, а я – нет. Я сказал Пэрли, что они здесь, поэтому…

– Что ты сделал? – взревел Вульф.

– Что слышали. Репутация шута имеет свои преимущества: ты можешь говорить что угодно, главное, делать при этом соответствующее лицо. Я так и сказал ему, что они здесь, в нашей гостиной, а он просто не воспринял мои слова всерьез. Так что я чист, а вы – нет. Вы даже не можете просто выпроводить их. Если не хотите сами связаться с Кремером – согласен, это было бы чересчур, после того как они преломили с вами хлеб, – я могу позвонить Пэрли в парикмахерскую и разыграть удивление: мол, беглецы до сих пор у нас, почему вы не прислали за ними?

– Может, было бы лучше, – произнесла Тина без особой надежды, – чуточку лучше, если бы вы нас отпустили? Нет?

Ответа она не получила. Вульф испепелял меня взглядом. И вовсе не потому, что понял, в какой переплет угодил, только после моих разъяснений. Я никогда не пытался отрицать, что его чердак обставлен куда лучше моего.

Босса вывел из себя хитрый трюк, с помощью которого я выяснил, что ни Карл, ни Тина не умеют водить машину. Кабы не это, он смог бы еще отдать их в руки правосудия, не интересуясь, чем это закончится для беглецов, и выбросить из головы всю историю. Теперь же об этом и речи быть не могло.

Естественно, Вульфа возмутило и то, что всю тяжесть ответственности я переложил на него. Займи я позицию поборника гуманности, он взвалил бы на меня вину за каждую неприятность, что с ним когда-либо происходила. Мне ли не знать, что так все и было бы!

– Можно рассмотреть, – сказал он, продолжая сверкать на меня очами, – и другой выход.

– Да, сэр, какой?

– Просто отпустите нас, – пролепетала Тина.

– Пф-ф. – Он бросил взгляд на нее: – Попытайся вы удрать, вас схватят в течение часа. – И снова обратился ко мне: – Ты сказал мистеру Стеббинсу, что они здесь. Мы можем просто подержать их тут и подождать развития событий. Поскольку мистер Кремер и мистер Стеббинс все еще работают в парикмахерской, они могут в любой момент разоблачить убийцу.

– Конечно могут, – согласился я. – Вот только верится в это слабо. Они просто всё дотошно перепроверяют. В действительности они уже утвердились в мысли о виновности Карла и Тины и теперь ищут доказательства против них. В особенности то, что вывело Валлена на парикмахерскую. Хотя лично я полагаю, что особых надежд обнаружить улики они не питают. Ведь Карл и Тина могли унести уличающий их предмет с собой. Все равно, вам ли не знать, каково это, когда их мозги работают лишь в одном направлении?

Вульф обратился к Карлу:

– Вы с женой ушли из парикмахерской вместе?

Карл покачал головой:

– Это могло возбудить подозрения. Тина ушла первой. В самой парикмахерской женского туалета нет, поэтому она и другая маникюрша, Джанет, ходят в уборную дальше по коридору. Так что Тина могла выйти, не привлекая к себе внимания. После ее ухода я подождал, пока все не займутся делами, а мистер Фиклер не скроется за перегородкой, и тогда быстро выскочил из парикмахерской, взбежал по лестнице и присоединился к ней.

– Когда это произошло? – спросил я. – Кто тогда был в кабинке Тины с Валленом?

– Думаю, никого. Джанет покинула ее уже достаточно давно. В тот момент она была занята с клиентом в кресле Джимми.

– Ну и ну. – Я развел руками. – Вы ушли оттуда меньше чем за минуту, а может, всего лишь за несколько секунд до того, как Фиклер обнаружил Валлена мертвым!

– Не знаю. – Карл сохранял спокойствие. – Знаю лишь, что ушел и этого человека не трогал.

– Дело становится еще приятнее, – заметил я Вульфу. – Существовал незначительный шанс доказать, что они ушли еще до убийства.

– Да. – Он посмотрел на меня. – Надо полагать, Валлен был жив, когда Эд вышел из кабинки, поскольку эта девушка… Как ее зовут?

– Джанет.

– Я зову по именам лишь несколько мужчин и ни одной женщины. Как ее фамилия?

– Я знаю только имя. И вы не умрете, если будете называть ее просто Джанет.

– Ее фамилия – Шталь, – выручила Тина. – Джанет Шталь.

– Благодарю. Валлен был предположительно жив, когда Эд покинул кабинку, поскольку после него туда вошла мисс Шталь. Поэтому, очевидно, возможность убить была у мисс Шталь, видевшей Валлена последней, и мистера Фиклера, обнаружившего, что полицейский мертв. Как насчет остальных?