А теперь Горбатый! - Владимир Колычев

– Где?

– Не знаю, – пожала плечами Шурка. – Где-нибудь да есть... Город у нас небольшой. А особняков больше, чем в самой Рязани...

– Золото?

– Оно, родимое... Мы один раз с Ромкой по лесу гуляли. Недалеко от завода. И знаешь, какие грибы собирали...

– Грибы-то здесь при чем?

– А при том! Грибы-то золотые были... Знаешь, как это делается? Крадуны заводские золото воруют, рубят его на кусочки, а потом из рогаток в окна стреляют. А после собирают... Мы от этих собирал с Ромкой едва ноги унесли... Только так много не наворуешь. Золото слитками с завода выносят, понял? По два пуда зараз! А представляешь, сколько у Роберта бабок!.. О-о! А мы все с Маринкой его когда-то жалели. А он вон какой оказался. Сам кого угодно пожалеет... Вот Маринку пожалел... Слушай, а чего это тебе все интересно? – подозрительно спросила Шурка. – Золотом все интересуешься?..

– Нужно мне твое золото. Я тебя не просил про него рассказывать...

– Да ладно тебе! Что я, не вижу, как глазоньки твои ментовские загорелись!

– Какие глазоньки?

– Ментовские!.. Теперь я поняла, кто ты такой! Мент ты! Ты за Робертом охотишься. Я поняла!..

Шурку понесло. Она бы много чего наговорила. Но Кирилл вовремя остановил ее. Связал Шурку, заклеил рот скотчем.

Затем он связался с Якушевым, объяснил ему, как найти Шурку. Дима должен был забрать ее и срочно переправить в Москву – как очень важного свидетеля.

Оказывается, горбун с давних пор зарится на Марину. Ради нее он убил Витю Плюева. Лично. А если добавить к этому убийство Арсеньева и Яблоновского – вырисовывалась жестокая и очень сильная личность. Под пятой этого горбуна весь город со всеми золотыми потрохами. Простому смертному такая ноша не по силам...

Горбун скрывается где-то в Рыжевске. Вместе с Мариной... Хотя нет, он-то как раз и не скрывается. Это его вотчина. И он здесь полный хозяин. Это Кириллу нужно скрываться... Но он вернулся в клуб. Нельзя останавливаться на полпути. Он должен узнать, как выйти на Роберта.

4

Эта троица не понравилась Кириллу с самого начала. Парни явно косили под бандитов. Кожаные куртки, зеленые штаны, бритые затылки. Думают, если могут делать глаза пучком и морды кирпичом, значит, им все можно.

Сначала они просто шумно вели себя за столом. Громко разговаривали, хохотали. Затем начали материться, кричать. Кирилл понял, что пора вмешаться.

– Молодые люди, нельзя ли потише? – вежливо спросил он. – Здесь женщины, а вы материтесь...

– Мы материмся? – презрительно сморщился рыжий жлоб с конопатым рылом. – Мы не материмся... Пошел ты на х..., халдей!.. Вот сейчас материмся! Ха-ха!

– Ты за свои слова можешь ответить? – Кирилл по-прежнему был сама вежливость.

Только глаза отливали сталью.

– Да я всегда за свои слова отвечаю. Понял, мурло!.. А вот ты за себя отвечаешь? А, отвечаешь, спрашиваю?! Может, тебе рыло прямо здесь начистить?..

– Нет, лучше не здесь. Можно пройти в туалет!

– Ха! Ты хочешь, чтобы я твоим халдейским рылом начистил очко?.. Тогда пошли!..

– Пошли, – спокойно кивнул Кирилл.

Он повернулся к ним спиной и с достоинством направился к туалету.

– Давай, давай, – поторопил его конопатый.

И самым наглым образом толкнул его в спину. Кирилл с трудом удержался, чтобы не размазать его по стенке прямо сейчас.

Кирилл думал, что к нему присоединится охранник на входе. Но ничуть не бывало. В просторном коридоре перед туалетом он остался один перед лицом трех громил. А те с ухмылками почесывали кулаки.

– Ну че, козляра, сам очко вылизывать будешь? – злорадно спросил конопатый. – Или тебе помочь?

– Помочь, – улыбнулся Кирилл. – Ты начинаешь первым, а твои бараны за тобой...

– А-а, бля! – взревел конопатый.

Сейчас его можно было сравнить с реактивным самолетом. Только движок у него оказался неисправным. Кирилл провел подсечку, помог ему оторваться от земли. Но высоко ревун взлететь не смог. И плашмя рухнул под ноги своим дружкам.

Они оба и одновременно ринулись на Кирилла. И тут же попали под раздачу.

Одного Кирилл вырубил кулаком в солнечное сплетение. Второго взял на прием и швырнул через себя. Не забыл при этом проверить на прочность брюшные мышцы. Слабак, плохо качает пресс...

Конопатый поднимался с пола. Кирилл подошел к нему сзади, одной рукой плотно обжал шею, второй взялся за лоб.

– Хочешь, шею сверну? – вежливо спросил он.

– Н-не-ет, не надо... – в ужасе заскулил конопатый.

Вся крутость слезла с него, как чешуя с дохлой рыбы.

– В сортире надо прибраться...

– Я понял...

– Через час я прихожу, и чтобы здесь был идеальный порядок...

Хватило и получаса, чтобы туалет засиял чуть ли не стерильной чистотой.

– Можете отдыхать, – разрешил Кирилл.

Троицу как ветром сдуло. Из клуба они вылетали быстрее пули... И правильно, клуб уже закрывается. Пора выпроваживать посетителей...

К двум часам ночи клуб опустел. Кирилл отправился к себе. В номере он принял душ. И был очень удивлен, когда вышел из ванной. В комнате его ждала Алиса... Не так уж трудно было догадаться, как она сюда попала. Ведь она директор, и взять вторые ключи от номера для нее проще пареной репы.

Она сидела в кресле. В глазах шальной огонек, на губах улыбка. Короткое модное платье из тончайшей замши высоко открывало длинные красивые ноги. Аж дух захватывало, как высоко...

Выглядела Алиса здорово. Но и Кирилл в одних плавках смотрелся неплохо. Во всяком случае, она смотрела на него не без восхищения.

– С каких это пор ты уборкой туалетов занялся? – спросила Алиса.

– Ты о чем? – не сразу понял Кирилл.

– Говорят, ты навел в клубном туалете идеальный порядок...

– Не я. А три хмыря...

– Но ты их заставил. Приобщение к общественно-полезному труду? Или исправительные работы?.. Ты же у нас бывший мент как-никак...

– Ты здесь, чтобы мне об этом сказать?

– Да... И нет... Кирилл, ты сторонишься меня... А ведь ты мне нравишься... Я тебе намекала вчера в машине, намекала. А ты так ничего и не понял...

Она поднялась со своего места. Мягкой походкой от бедра подошла к нему. Волна сексуального обаяния мягко накрыла Кирилла. Может, он и железный, но Алиса способна довести до температуры плавления...

Алиса взяла его за руку, ладонью накрыла упругую полусферу своей груди.

– Ну как? Хороша?..