А теперь Горбатый! - Владимир Колычев

– В гостинице у тебя останусь. Если можно.

– А чего ж нельзя. Можно, – кивнула Алиса.

Кирилл держался уверенно. И говорил убедительно. Но, похоже, она все равно зачислила его в разряд подозрительных личностей. И, возможно, за ним будет установлено наблюдение. Очень даже может быть, что в номере, который ему достанется, будет установлено прослушивающее устройство. Поэтому нужно быть осторожным.

2

Ночью Кирилл тайком пробрался к дому, чтобы увидеть Марину в окне. Тщетно. И в доме горбуна никаких признаков жизни. Сегодня днем он расспрашивал ее соседей. Но толку от расспросов не было. На все про все один ответ – не видели, не знаем.

И все же Кириллу повезло. Он нарвался на молодую, но уже изрядно потасканную особу. Она деловито вышла со своего двора, встала перед Кириллом. Голова подана вперед, руки уперты в бока, ноги на ширине плеч. От нее тянуло перегаром.

– Слушай, мужик, чего тебе здесь надо? Чего ты все высматриваешь?

– Мне Марина нужна. Зуева. Может, знаешь такую?

– Может, и знаю... Только она сейчас в Москве. Нет ее здесь...

– И давно?

– Давно. Как после школы уехала, так до сих пор и нет...

– Что, ни разу и не появлялась?

– Слушай, тебе-то что?

Пришлось Кириллу рассказывать историю о Марине и о ее телохранителе.

– А-а, понятно, – прониклась девчонка. – Не повезло тебе...

Она не удивилась тому, что у Марины мог быть телохранитель. Простая провинциальная девушка, и вдруг свой дом на Рублевке, личная охрана.

– Так что, Марина ни разу из Москвы домой не приезжала?

– Не, не приезжала... – как-то не очень убедительно ответила девчонка.

– Жаль. Я думал, она дома...

– Слушай, а чего мы здесь стоим? – она откровенно рассматривала Кирилла.

Похоже, налицо чисто женский интерес.

– А где нам стоять?

– Ну, можно ко мне домой. Там тепло...

– А родители?

– Тебе какая разница? Ну так что?

От такого предложения Кирилл просто не мог отказаться. Возможно, эта девка знает что-то интересное.

– А чаем напоишь? – для порядка спросил он.

– Чаем? – усмехнулась она. – Чаем напою... А ты водкой... Водкой угостишь?

Пришлось идти в ближайший магазин за горячительным. Если эта девка что-то знала, под градусом она обязательно что-нибудь да расскажет...

Ее звали Шуркой. Выяснилось, что она школьная подруга Марины.

Чем больше она надиралась, тем откровеннее разглядывала Кирилла. Взгляд тяжелел. И все чаще опускался к низу живота.

– Хороший ты мужик, – с пьяной ухмылкой сказала она. – Чистенький такой, ладный. Сразу видно – москвич. А наши... Жлобье одно. Нажраться и в койку... А ты не хочешь в койку, а?

– Я про Марину хочу узнать.

– Про Марину... Всем Марина нужна... А я... Я кому нужна?.. У нее все. Дом в Москве, деньги, телохранители...

– Ты откуда знаешь?

Вообще-то про дом на Рублевке он сам рассказал. Но ведь он мог об этом и забыть. А Шура могла и не вспомнить...

– Что, я не видела, с каким она шиком к дому подъезжала? – завистливо сморщилась девка.

Ну вот, процесс пошел.

Кирилл наполнил ее стакан. Дождался, когда она выпьет.

– Она вечером, по темноте, приезжала. На крутом джипе. Вся из себя. Чики-пуки, руки в брюки... Думала, что ее никто не увидит. А я увидела... И Роберта рядом с ней видела...

– Роберта? – изобразил удивление Кирилл. – Кто это такой?

– Роберт?! Ты Роберта не знаешь?.. А, ну да! Ты же не местный... Хотя и местные его не знают. Роберт у нас тихий. Мухи не обидит... Хотя на самом деле...

– Что на самом деле?

– А-а, ничего... – пьяно отмахнулась Шура.

– Как это ничего, если чего... – Кирилл снова налил ей водки.

Она снова плеснула под жабры.

– Роберт – он горбун. Горбун. С горбом. И с палкой. И вообще он всю жизнь писается за Мариной... Я знаю, я все знаю...

– Что ты знаешь?

– Нам с Маринкой по тринадцать лет было, а Роберт за нами уже вовсю подсматривал... Ну, не за нами. За Маринкой. Мы по улице идем, а он за нами из окна смотрит... Ну не за нами. За Маринкой...

– Из какого окна?

– Ну ты даешь! С Луны, что ли, упал? Роберт наш сосед. Вон его дом...

Она из окна показала на дом через дорогу.

– Так я не понял, Марина с Робертом что, домой приезжала? – спросил Кирилл.

– Ну да, – пьяная в хлам, кивнула Шура. – Они вместе были... Это Роберт твою Марину увез. Он ее любит... Ты не знаешь... Не знаешь, что он ради нее сделал... Знаешь что?..

– Что?

– А сейчас... Ик!.. Я тебе сейчас расскажу!.. Никто не знает... Ик!.. А я знаю... Сейчас... Ик!.. Сейчас... Водки налей....

Кирилл плеснул на дно стакана. Но Шура недовольно мотнула головой, вырвала у него из руки бутылку и наполнила граненник до краев. Хотела выпить одним махом. Но не получилась. Рука дрогнула. Горло пережали спазмы... И все же она осушила стакан до дна, взяла со стола ржаную хлебную корку, занюхала.

– Сейчас... Я расскажу... Сейчас...

Глаза закрылись, тело обмякло. И всей своей тушей она навалилась на стол. Пьяно захрапела...

Кирилл пытался ее будить. Но все было бесполезно. Придется ждать, когда она проснется.

За окнами уже начинало темнеть, когда к дому подъехала машина. Кирилл выглянул в окно. И неприятно удивился. Из желто-синего «уазика» выбирались прапорщик и сержант в теплых шапках и куртках. Головы вжаты в плечи, руки в карманах. У прапора за плечом болтался автомат.

На группу захвата эта «гвардия» не похожа. Но идут милиционеры в дом к Шуре. Или на нее сигнал какой-то поступил. А может, им нужен сам Кирилл...

Он мог бы убежать. Но делать этого не стал. У него имидж законопослушного гражданина, бывшего мента. И не пристало ему скакать зайцем от своих бывших коллег...

Сержанты ввалились в дом. Увидели Кирилла. Обрадовались ему как старому знакомому. Только слишком много куража в их взглядах. И не улыбаются они, а ухмыляются.

– Мы за ним три дня охотились, – показывая на Кирилла, сказал сержант. – А он здесь прячется...

– Ты зачем сторожа убил? – сдернул автомат с плеча прапорщик.

– Да это не он! – осклабился сержант. – Обознатушки... Чего сидишь, мужик. Поднимайся. Проверка паспортного режима!