Если наступит завтра - Сидни Шелдон

– Она на десерт, – засмеялся Джефф.

– Чем могу быть полезен?

– Вы серьезно говорили о Мельникове и Негулеску?

– Абсолютно. А что?

– Думаю, что им обоим не помешает преподнести урок вежливости.

– Я такого же мнения. И еще мы получим деньги за их обучение.

– Отлично. Каков ваш план?

– Мы обыграем их в шахматы.

– Я серьезно.

– И я серьезно.

– Я же вам сказала. Я не умею играть в шахматы. Я не отличу ферзя от короля. Я…

– Не бойтесь, – успокоил ее Джефф. – Я преподам вам пару уроков, и вы обыграете их обоих.

– Обоих?

– О, я разве не говорил вам? Вы будете играть с ними обоими одновременно.

* * *

Джефф сидел рядом с Борисом Мельниковым в Нижнем Баре.

– Эта женщина – фантастическая шахматистка, – доверительно сообщил Джефф Мельникову. – Она путешествует инкогнито.

Русский проворчал.

– Женщины ничего не понимают в шахматах. Они не способны думать.

– Эта женщина умеет. Она говорит, что легко сможет вас победить.

Борис Мельников громко засмеялся.

– Никто меня не победит – легко или как-то иначе.

– Она ставит 10 тысяч долларов на то, что сможет обыграть вас и Петра Негулеску одновременно или по крайней мере сыграет с одним из вас вничью. Борис Мельников аж задохнулся.

– Что?! Но это – это нелепо. Одновременно играть с нами? Эта женщина – любительница?

– Правильно. Десять тысяч долларов каждому.

– Я должен преподать этой идиотке урок.

– Если вы победите, деньги будут переведены в любую страну, которую вы выберете.

Выражение зависти промелькнуло на лице Мельникова.

– Но я никогда о ней не слышал. Играть с нами обоими?! Господи, да она, должно быть, сумасшедшая.

– У нее двадцать тысяч долларов в банкнотах.

– Какой она национальности?

– Американка.

– Ах, тогда все понятно. Все богатые американцы сумасшедшие, особенно женщины.

Джефф собрался уходить.

– Тогда, я думаю, она сыграет с одним, Петром Негулеску.

– Негулеску собирается играть с ней?

– Да, а разве я не сказал вам. Она хочет играть с вами обоими, но если вы боитесь…

– Боюсь? Борис Мельников боится?! – Он даже повысил голос. – Я разобью ее в пух и прах. Когда намечено провести этот нелепый матч?

– Она считает, что удобнее будет вечером в пятницу. В последнюю ночь перед прибытием.

Борис Мельников задумался.

– Две лучшие игры из трех.

– Нет. Только одна игра.

– На десять тысяч долларов?

– Правильно.

– Но у меня нет такой суммы с собой.

– Нет проблем, – уверил его Джефф. – Все, что хочет мисс Уитни на самом деле, – это победить великого Бориса Мельникова. Если проиграете, вы просто дадите ей свой автограф. Если выиграете, получите десять тысяч долларов. – Кто будет держать ставки? – В голосе послышалось сомнение.

– Корабельный казначей.

– Хорошо, – решился Мельников. – В пятницу вечером. Начнем часов в десять вечера.

– Она останется довольна, – уверил его Джефф.

На следующее утро Джефф завел беседу с Петром Негулеску в гимнастическом зале, где они занимались.

– Она американка? – спросил Петр Негулеску. – Я должен знать. Все американцы немного ку-ку.

– Она гениальная шахматистка.

Петр Негулеску только махнул рукой.

– Быть гениальным еще недостаточно. Лучший – вот что ценится. И лучший – я.

– И поэтому она стремится играть против вас. Если вы проиграете, то дадите ей свой автограф, если выиграете, получите 10 тысяч долларов в банкнотах…

– Негулеску не играет с любителями.

– …и будут переведены в любую, указанную вами страну.

– Это не существенно.

– Ну, что ж, ладно, придется ей играть только против Бориса Мельникова.

– Что? Вы говорите, что Мельников согласился играть против этой женщины?

– Конечно. Но она надеется играть с вами одновременно.

– Никогда не слышал ничего подобного – такого… – Негулеску запнулся, ища подходящее слово. – Такого высокомерия! Кто она такая, что думает, что сможет победить двух лучших шахматистов в мире? Да ее надо поместить в психушку.

– Она немножко взбалмошная, – подтвердил Джефф, – но с деньгами у нее все в порядке. Наличные.

– Так, говорите, в случае победы я получу 10 тысяч долларов?

– Да, правильно.

– И Борис Мельников получит такую же сумму?

– Если он победит ее.

Петр Негулеску усмехнулся.

– О, если он победит ее. И если я обыграю ее.

– Между нами говоря, это не будет сюрпризом.

– Кто будет держать ставки?

– Корабельный казначей.

Почему это только Мельников должен выиграть деньги у этой женщины, – подумал Негулеску.

– Отлично. Где и когда?

– В пятницу, в десять вечера в Королевской Комнате.

Петр Негулеску улыбнулся как-то по-волчьи.

– Я буду.

* * *

– Значит, они согласились, – закричала Трейси.

– Конечно.

– Я сойду с ума, у меня жар.

– Я дам вам холодное полотенце.

Джефф направился в ванную комнату апартаментов Трейси, намочил холодной водой полотенце и принес ей.

Она лежала на кушетке. Он положил полотенце ей на голову.

– Как вы себя чувствуете?

– Ужасно. Наверное, у меня мигрень.

– Раньше вы страдали мигренью?

– Нет.

– Значит, это не она. Слушайте меня, Трейси, просто вы нервничаете перед таким событием.

Она вскочила, отбросив полотенце.

– Таким событием? Ничего себе… Я должна играть с двумя международными гроссмейстерами, получив лишь один шахматный урок и…

– Два, – поправил ее Джефф. – И вы чрезвычайно способны к шахматам.

– Господи, почему я позволила вам втянуть меня в эту авантюру?

– Потому что мы собираемся содрать кучу денег. – Не нужны мне эти деньги, – взмолилась Трейси. – Как я хочу, чтобы корабль затонул. Ну почему это не Титаник?