Тайна Животворящего Креста - Михаил Палев

– По какому праву вы вторгаетесь в чужой дом?! – возмущенно воскликнула Марина. – Кто вы такие и что это все значит?

– Большинство из вас знает, кто мы такие, – усмехнулся мужчина у входа. – Особенно профессор Ландсберг. Ведь так, профессор?

– Ты отдаешь отчет, что творишь, Бартон? – с яростью спросил Ландсберг. От возмущения его руки задрожали, и он положил эстамп на стол. Я понял эту фразу без посредничества Юры, который к тому же при виде оружия забыл о своих обязанностях переводчика: просто Ландсберг произнес ее по-английски, хотя Бартон обращался к нам по-русски.

– Кто вы такой, черт вас дери? – спросил Липатов.

– Не все сразу, господа! – широко улыбнулся Бартон. – Отвечаю в порядке очередности: Ландсберг, да, отдаю. Господин Липатов, вы знаете, кто я такой. И господин Булгарин тоже знает. Это освежит вам память.

И он с ловкостью фокусника метнул на стол кусочек картона. Он приземлился точно посередине стола и, скользнув по скатерти, остановился передо мной. Это была визитная карточка. Черная карточка с белыми буквами и цифрами. И символ: в ореоле сияния изображение русского православного восьмиконечного креста. Только нижняя перекладина был изображена не наклонной, а прямой.

– Братство Соединенного Животворящего Креста! – воскликнул я. – Так вы коллеги Сергея Геннадьевича Загоруйко?

– А говорите, что не знаете, – отозвался Бартон. – Кстати, Ландсберг! Во избежание неприятностей сдайте оружие. Вы и ваши люди. Медленно достаем и медленно кладем на середину стола.

К моему изумлению, Ландсберг и его люди достали из-под пиджаков пистолеты и выложили на стол. Они были очень маленькие: пистолет легко помещался на ладони, не выступая за ее пределы. Вместе с тем диаметр отверстия ствола говорил о том, что это оружие с приличным останавливающим действием. Я никогда не видел таких пистолетов, но Тавров оказался более в теме, чем я.

– Так вот почему я не заметил оружия под вашими пиджаками! – с досадой воскликнул Тавров. – Впервые вижу в реальности этот пистолет. «Кевин», да?

– Да, великолепная штука для ношения в кармане или дамской сумочке и при этом обладающая всеми преимуществами девятимиллиметрового патрона «браунинг», – согласился Бартон, перекладывая пистолеты со стола к себе в карманы. – Редкое и достаточно дорогое оружие, пистолет «кевин» от знаменитой чешской фирмы «Збройка Всетин ИДЕНТ». Кстати, господа, а нет ли у вас по второму экземпляру такого оружия? Позвольте!

Тут я заметил, что в руке, свободной от «узи», Бартон держит металлодетектор. Он поочередно проверил им Ландсберга и студентов, затем удовлетворенно констатировал:

– Рад, что вы хоть в этом честны, Ландсберг.

– Вы еще смеете говорить о честности?! – прошипел Ландсберг. – Вы лично ответите за свои действия перед кардиналом Маринелли. Надеюсь, что кардинал наконец сумеет открыть глаза понтифику на ваше криминальное братство.

– Бросьте, Ландсберг! – повысил голос Бартон. – Вы прекрасно знаете, что мы никого не собираемся убивать или грабить. Мы лишь выполняем то, ради чего основано наше Братство. А вы почему-то пытаетесь нам помешать.

– С чего вы это взяли?! – возмущенно воскликнул Ландсберг, но Бартон не дал ему договорить:

– Вы лжете не только мне. Вы солгали этим людям, что не знаете, где находится пропавший из Константинополя ларец с самыми крупными частицами Животворящего Креста. Между тем две недели назад вы говорили кардиналу Маринелли прямо противоположное.

– Как?! Вы установили подслушивающие устройства в Ватикане? Неслыханное кощунство!

– Оставьте! Вы можете морочить голову этим русским, но я-то вас хорошо знаю. Итак, где находится ларец?

– Все это непроверенные сведения и…

– Так поделитесь ими с нами, а мы и проверим, – предложил Липатов.

– Вот именно, он дело говорит, – поддержал предложение Липатова Бартон.

– Они и сами знают, – ответил Ландсберг. – Это пещера недалеко от горы Голый Верх, там находилась часовня, в которой и хранился ларец.

– Но Тозо во время экспедиции против Паштровичей ничего там не нашел, – возразил я.

– Других данных я не имею, – пожал плечами Ландсберг. – Я читал донесение одного доминиканского монаха, участвовавшего в экспедиции. Монах составил подробное описание этого места, по этому описанию наш картограф осуществил привязку к современной местности, так что я легко могу показать вам его на карте.

– Эх, Ландсберг! – укоризненно покачал головой Липатов. – А уверяли, что ничего не знаете.

– Вы же сами в курсе, что Тозо искал в этом месте ларец и не нашел его, – напомнил Ландсберг.

– Тозо пишет, что Крест может быть явлен только в предопределенное время, – ответил Липатов. – Бедняга просто ошибся в подсчете, стал жертвой ложной инфомации. Жерар де Ридфор не крал Животворящего Креста, это клеветническая выдумка клевретов Филиппа Красивого и папы Климента Пятого с целью оправдать уничтожение рыцарей Храма, тамплиеров, в глазах христиан. Иерусалимская часть Животворящего Креста действительно оказалась утрачена в битве при Хаттине, так что правильный подсчет даты обретения по пророчеству должен был дать не тысяча триста восемьдесят первый, а тысяча триста восемьдесят третий год. Что скажете по этому поводу, Ландсберг?

– Ничего.

– Зато мне есть что сказать, – отозвался Бартон. – В тысяча триста восемьдесят третьем году проплывавшие мимо острова Святого Стефана которские мореходы отмечали странное явление: на рассвете, когда еще первые лучи солнца не вышли из-за гор, над Голым Верхом появился светящийся Крест. Мореходы сочли это знаком, осеняющим место мученической гибели Паштровичей от венгерского войска.

– А что, если это было указание на место, где находится Животворящий Крест? – высказал предположение Липатов.

– Очень похоже на то, – согласился Бартон.

– Послушайте, господа! – обратился к ним Ландсберг. – Вы, разумеется, можете верить во все эти средневековые легенды: пророчества экзальтированных монахов, видения суеверных мореходов и тому подобное. Но я ученый, и для меня все это неинтересно.

– А в библейские легенды вы верите потому, что вас к этому положение обязывает, – саркастически заметил Липатов. – В противном случае вас вышибут из папского университета, и вы останетесь без куска хлеба.

– Как добрый католик, я верю в авторитет Библии! – побагровел Ландсберг. – И не вам, азиатским схизматикам, поучать меня – европейского христианского ученого с мировым именем.

– Профессор, сдуйтесь! – посоветовал Бартон. – А не то лопнете от осознания собственной значимости. И не волнуйтесь: никуда вас мы тащить не собираемся. Просто побудете здесь под охраной, пока мы займемся обретением Креста: исключительно для того, чтобы вам не пришло в голову нам помешать, а потом снова облить грязью наше Братство перед кардиналом Маринелли. С вами останется один из наших братьев.