Бенефис мартовской кошки - Дарья Донцова

– Да я уж поняла, – кивнула Алена. – Сначала решила, шутитевы, может, кого разыграть хотите, а уж когда милиция заявилась…

Я снова уронила дозатор. Девушка спокойно подняла его иопять протерла бумагой пол.

– Милиция, – забормотала я.

– Ага, – кивнула официантка.

– Что хотели?

Дверь тихо скрипнула, в туалет вошла дама лет сорока вэлегантном светло-бежевом костюме. Скользнув по мне равнодушно-вежливымвзглядом, она исчезла в кабинке.

– Дарья Ивановна, – прошептала Алена, – нам тут поговоритьне дадут. Вы идите на нижний уровень, сядьте в пиццерии, я сейчас отпрошусь иприбегу.

Я послушно спустилась по эскалатору, прошла сквозь толпу,штурмовавшую «Макдоналдс», «Ростикс» и «Сбарро», поискала свободное место иустроилась за колченогим пластмассовым сооружением, мало похожим на столы изкрасного дерева, установленные в кафе «Манеръ». Скорей всего, курить тут былонельзя, но кое-кто из посетителей осторожно дымил, используя вместо пепельницкартонные тарелочки из-под пиццы.

Внезапно мне стало тоскливо. Вокруг столько людей, а ясовершенно одна, бездомная, почти бомж, правда, при деньгах. Этакая несчастнаяскиталица с бриллиантами! Тоска испарилась, появилась злость. Обязательно найдуубийцу Комолова, чего бы это мне ни стоило.

– Дарья Ивановна, еле вас отыскала, – колокольчикомпрозвенела запыхавшаяся Алена.

– Что хотела милиция? – накинулась я на нее.

– Приходил мужчина, выпил сначала кофе…

– Т уверена, что он из МВД был? – перебила я ее.

Насколько я знаю, зарплата служащего этого министерства непозволяет шиковать в «Манеръ».

– Удостоверение мне показал, – пояснила Алена, – значит,выпил капуччино и давай интересоваться, давно ли вы у нас были.

– А ты?

– Чистую правду сказала. Иногда заглядываете, творожный тортзаказываете, кофе, мороженое, а вот алкоголь никогда, потому что за рулем. Онкак вскинется: «Меня меню не интересует». Ладно, не надо так не надо, толькобольше ничего ему рассказать не могла, кроме того, что в этом месяце ни разувас не видела. – Она помолчала, потом весело добавила: – Впрочем, Машу тоже.Мент этот телефон оставил, велел, если вы заявитесь, тут же ему звонить. Да ябумажку потеряла! Случайно!

– Спасибо, – пробормотала я, – ты не бойся, ничегопротивоправного я не сделала, недоразумение вышло.

Алена кивнула:

– Не похоже, что вы способны на гадости, у меня на людейглаз наметан. Вы уж извините, Дарья Ивановна, может, не в свое дело лезу… Но вык нам часто ходите. Машенька у вас такая симпатичная, помните, сколько онамоему Лешке игрушек приволокла?

Я кивнула. Примерно полгода назад мы с Манюней в очереднойраз оказались в «Манеръ». Обслуживающая нас Алена выглядела не лучшим образом,глаза ее опухли, а нос был подозрительно красным.

– Вы простыли? – сочувственно спросила я.

– Нет.

– Плакали? Что случилось? Мы можем помочь? – вскинуласьМаня.

Официантка улыбнулась:

– Спасибо, Машенька, ничего страшного.

– И все же? – настаивала вечно желающая всем сделать хорошоМаруська.

– У моего сына завтра день рождения, – со вздохом пояснилаАлена, – робота очень просил купить, радиоуправляемого, дорогая штука. Ну ясобрала деньги. Сегодня в обед побежала на нижний уровень, там игрушкамиторгуют, выписала чек, а кошелька-то и нет. Украли! Здесь таких мастеров полно!Остался мой Лешка без подарка.

Потом, испугавшись, что излишне загрузила клиентов своимипроблемами, она быстро добавила:

– Ой, извините, ерунда это, возьму в долг, и делу конец.Сейчас принесу ваш заказ.

Не успела официантка отойти к кассе, как Машка стремглавбросилась к двери. Я ухмыльнулась. Сто против одного, что незнакомый нам Лешкастанет обладателем самого крутого, супернавороченного робота и еще целой горыигрушек, которые попадутся дочери под руку, вернее, под кошелек.

– Может, и не мое дело, – продолжала Алена, – но япредупредить вас хочу… Вы сейчас у нас с девчонкой сидели, вульгарной такой…Хотите ее к себе прислугой нанимать?

На всякий случай я кивнула.

– Она у нас тут скандал устроила!

– Вы уверены? – изумилась я.

– Абсолютно, – кивнула головой официантка, – у нас редкобезобразия случаются.

Это верно, «Манеръ» солидное учреждение, где пятьдесятграммов коньяка стоят приличных денег. Обычный алкаш сюда не пойдет. Публика вкафе в основном состоит из респектабельных покупателей, не желающих питьгадостный кофе на нижнем уровне в пиццерии, и иностранных туристов, шляющихсяпо Красной площади.

– Еще когда она первый раз появилась, – пояснила Алена, – яподумала, что девчонка ошиблась. Сейчас возьмет меню, посмотрит на цены иуйдет.

Но Рита осталась, более того, подсела к элегантной даме,пившей чай в укромном уголке. Сначала они тихонько переговаривались, потомперешли на повышенные тона, в конце концов безукоризненно одетая женщинавскочила, отвесила девице пощечину и заорала:

– Только посмей, дрянь подзаборная!

Девчонка кинулась к двери, налетела на соседний столик, закоторым мирно пили кофе две пожилые немки. Те всполошились, пороняли на полчашки, одна из фрау обварила ногу… Поднялась суматоха. Под шумок элегантнаядама скрылась, забыв оплатить счет, и Алене пришлось погашать долг из своегокармана.

– Знаете посетительницу, ну ту, которая отвесила Ритепощечину?

– Нет, – ответила официантка, – она к нам впервые пришла, ядумала, за варежками вернется, тогда с нее должок и стребую, но ее и следпростыл!

– Какие варежки? – удивилась я.

– Детские, – пояснила Алена, – голубенькие, с вышивкой.

– Дело зимой было?

– Да нет, совсем недавно.

– Так ведь сейчас тепло! Кто же варежки носит?

– Они в фирменном пакетике были, – пояснила девушка, –маленький такой кулечек. Может, купила кому в подарок. Фирмачи давно уже зимниеколлекции вывесили.

– Вы их выбросили?

– Нет, в шкафчике лежат.