Бенефис мартовской кошки - Дарья Донцова

Примерно через полчаса, спрятав в сумочку пакетик сварежками, я понеслась в магазин «МЕХХ» и стала искать Риту. Вокруг клубиласьгалдящая толпа, разглядывающая кофточки, брюки и юбки. Я пробежалась по залу,заглянула в примерочные кабинки, выслушала массу нелицеприятных высказываний всвой адрес и обратилась к кассиршам:

– Простите, вы не видели тут девушку, такую худенькую, сярким макияжем и ужасными темно-фиолетовыми ногтями?

Одна из кассирш заученно улыбнулась:

– Простите, но у нас столько покупателей! Разве возможновсех упомнить?

Я еще раз оглядела зал. Скорей всего, Рита мгновенноистратила полученные деньги и унеслась к себе домой. Нужно немедля ехать наНиколаевскую улицу, но часы показывали без пятнадцати десять, магазинзакрывался. Приятный женский голос уже сделал объявление по радио:

– Уважаемые посетители, до окончания работы торговогокомплекса «Охотный Ряд» осталось несколько минут. Очень просим оплатитьвыбранный товар.

Люди цепочкой потянулись к выходу. Я шла в шумной толпе,чувствуя, как гудят ноги. Николаевская улица… Где же такая? Явно не в центре,значит, доберусь туда не раньше одиннадцати вечера, а может, и позже. Машины уменя теперь нет, окажусь одна в незнакомом районе, кругом темнота… Делатьнечего, придется отправляться домой.

Дверь мне открыла… Аллочка.

– Пришла? – неожиданно ласково сказала она. – Где толькобродишь? Ступай поужинай, там сосиски есть.

Я протиснулась на кухню, у плиты стояла Тина.

– Садись, – улыбнулась хозяйка, – картошку будешь?

– Ты этих назад пустила?

Тина кивнула:

– Да, они плакали, жаловались, что денег нет. Уж извини их,с кем не бывает, ну поорали и успокоились.

Я вяло жевала горячую, отчего-то сладкую картошку.

– Ты всегда в пюре песок кладешь? – спросила Тина.

Я вынырнула из океана раздумий и обнаружила, что придвинулак тарелке вместо солонки сахарницу и усердно посыпаю песком горку размятойсинеглазки.

– Машка твоя спит, – продолжила Тина, – прибежала околодесяти, собак прогуляла и бухнулась. Вот организм молодой! Телик работает,«Канди» гудит, Галя с Аллой во весь голос говорят, а она спит без задних ног,устала, похоже, сильно.

Услыхав про стиральную машину, я вспомнила о деньгах иуставилась на пустые веревки. Тина хмыкнула:

– Да уж! Прихожу домой в три, вползаю в кухню и чуть вобморок не падаю! Столько деньжищ!

– Это не мои, – принялась я бестолково врать, – далиспрятать…

Тина с усмешкой глянула на меня:

– Знаешь, мне все равно, чьи они, только так больше неделай. Мало ли кто может зайти. Ну прикинь, встретила бы я кого из соседей да ипривела с собой. То-то бы шум поднялся! Предупреждать надо! Или Галька с Алкойбы увидели! Кстати, они по моим шкафам без конца роются.

– Так это они по вещам шуруют? – ляпнула я.

Тина прищурилась:

– Значит, и твои сумки переворошили?

Я кивнула.

– Небось думала на меня? – поинтересовалась Тина.

– Что ты, нет, конечно!

Тина тихонько засмеялась:

– Да ладно, не ври. Я сама сначала решила, будто это тылюбопытничаешь, а потом сообразила, что к чему. Только что ищут? Нет у меняничего совсем.

– Наверное, из чистого любопытства шмотки проглядывают.

– Может быть, – кивнула Тина, – а может, и нет, да ладно.Твои богатства я в мешочек сложила и спрятала в надежное место.

– Куда?

– Смотри.

Тина встала, подошла к окну, подняла подоконник и ткнулапальцем:

– Вот.

– Великолепный тайник!

– Супруг у меня рукастый был. Сама видишь, в какой теснотеживем, второй холодильник поставить некуда, – пояснила хозяйка, – а в прежниевремена продуктами запасаться надо было! Вот муж и сделал такой ящичек. Оноконечно, мясо не сунешь, но молоко и масло запросто держать можно. Здорово оннас выручал, а сейчас уж им не пользуюсь. Кто не знает – в жизни не догадается,что под подоконником. Пусть здесь и лежат, не прокиснут.

– Зачем же ты их назад пустила? – запоздало удивилась я. –Такие противные.

– Родные все же, – тяжело вздохнула Тина, – единственнаяпамять о муже, пусть уж доживут, но приглашать к себе больше не стану. Правдатвоя, больно они обе неприятные.

Я допила чай, вышла в большую комнату и наткнулась на Галю сАллочкой, спавших на полу. Не зажигая свет, я вползла в свой «отсек»,шлепнулась на софу и, вслушиваясь в мерное Машкино сопение, попробовалаупорядочить полученную информацию.

Итак, что мы имеем? Некая женщина снимает комнату у Свиньи.Честно говоря, малоподходящее место для дамы с маленьким ребенком. Грязно,неуютно, да и хозяйка постоянно пьяная. Что могло подвигнуть эту Таню Васильевупоехать туда? На мой взгляд, только одно: она хотела подальше спрятаться. Люди,сдающие хорошее жилье, как правило, оформляют документы в риелторской конторе исообщают о своих жильцах в милицию. А такие, как Свинья, совершенно беззаботны,им все равно, кто спит в соседней комнате, лишь бы исправно платили денежки набутылки.

Следовательно, Таня Васильева от кого-то скрывалась. Может,и впрямь злая свекровь выгнала женщину на улицу? Что ж, случается иногда такое,но поверить в подобный поворот событий мне мешают простые рассуждения.Во-первых, Таня работала по ночам, хотя это еще не самое странное в даннойистории. Подумайте сами, какой двухлетний ребенок станет спать без вскрика икапризов более двенадцати часов? Рита говорила, что в восемь вечера Петя ужебыл никакой, а просыпался он еле-еле к полудню. Либо мальчик и впрямь оченьболен, либо его пичкали снотворным. И второе мне кажется более вероятным,потому что Таня не оставляла Рите никаких лекарств и со спокойной душой уезжалана службу.