Сновидения - Нора Робертс

– Например, вот эту. – Он постучал по фотографии Монтклера Джонса. – Львиная закуска?

– Да. Меня настораживает совпадение по времени, и я решила это обмозговать. Совпадение по времени, тот факт, что у него не было реальной работы или, скорее всего, желания ее иметь. Самоубийство матери – перерезала вены в ванне. Лечение от депрессии – по стопам матери.

– Он твой главный подозреваемый. Я это слышу по голосу.

Черт возьми, а ведь он прав, подумала Ева, сунув руки в карманы.

– Просто он по всем статьям подходит. Но я не могу его допросить, не могу заглянуть ему в глаза. И не могу знать наверняка. Вот тебе еще новость: Шелби Стубэкер подделала документы, чтобы вырваться из приюта. Джонс уверяет, что этих бумаг не подписывал, я заказала графологическую экспертизу. Никто не знает, кто ее увез. А может, она просто ушла ногами. Все были заняты переездом, там такое творилось…

– Ты считаешь, ей кто-то помог.

– Мне представляется, она была девчонка хитрая, только где подростку достать бланки, ведь на первый взгляд все выглядит подлинным. Откуда она знала, какие нужны документы, какова процедура? Имя судьи в бумагах стоит подлинное. Имя соцработника – тоже. Я думаю, девочка, которая умеет за минет получать дурь, найдет способ добыть информацию и документы. Монтклеру Джонсу тогда было двадцать с небольшим. Молодой и глупый. И вообще мужчины от минета дуреют.

– Трудно устоять перед искушением предложить тебе это доказать. Думаю, коэффициент моего интеллекта от этого не пострадает.

– Даже ты, парень, теряешь голову, когда задействован твой член. Но давай о Джонсе, самом младшем из них. Шелби обменивала минеты на разные услуги и послабления. Он мог добыть для нее бланки документов, имена должностных лиц. Никто же не удивится, если он зайдет в кабинет к собственному брату, правда?

– Прости, я туго соображаю. О члене своем задумался.

– Смешно. И наверное, соответствует действительности.

Ева встала, походила по кабинету.

– Вот ты. Ты был в шайке. Ты мог бы просто так бросить ребят и уйти один?

В конечном итоге он так и поступил.

– Степень лояльности у всех разная.

– Да, это я тоже понимаю, но если ты в шайке, то инстинкт заставляет тебя в ней держаться. Я вот думаю: может, она рассчитывала и остальных вытащить? Что, если она задумала провернуть коллективный побег и обустроиться в старом здании? В знакомом месте, но уже безо всяких ограничений и надзора. Но она не успела осуществить свой план. Убили. А вот эту девочку суд постановил вернуть матери, которая прошла курс реабилитации и была восстановлена в правах.

Ева постучала по фотографии Микки.

– А этого ей совсем не хотелось, тем более если у нее были планы обосноваться с новыми друзьями и подружками. Она недолго пробыла у матери – сбежала, причем успела мать как следует приложить.

– И если у нее была назначена встреча с Шелби в том здании – или она рассчитывала ее там найти…

– То на ловца и зверь бежит. Раз – и нет ее.

Ева опять заходила кругами по комнате.

– И все равно…

– Мы опоздали! – ворвалась Мейвис в ботфортах на платформе ярко-красного цвета. Завитые в немыслимые кольца, локоны и спирали золотистые волосы с серебряными блестками пышно обрамляли ее сияющее лицо.

Она подскочила гарцующей походкой и кинулась в объятия сначала к Рорку, а потом к Еве, так что ее мини-юбка густо-зеленого – рождественского – цвета заколыхалась вокруг бедер, сверкая украшавшими ее серебряными звездами.

– Я так рада, что вы придумали встретиться! Сто лет уже вот так не сидели – чтобы все свои. Леонардо с Беллой внизу, но ты же сказала, я могу подняться, да, Даллас? Дом у вас – прямо рождественская сказка. Белламина в восторге. И…

Она замолчала, увидев увешанный девичьими фотографиями стенд.

– Работа, – пояснила Ева. – Я как раз закруглялась. Хотела только задать тебе пару вопросов о жизни подростков на улице, о девичьих шайках, уличных бандах, ночлежках, субординации. Все, что вспомнишь.

– Значит, это работа, – медленно проговорила Мейвис совсем непохожим на себя голосом. – Это те девочки из здания в Вест-Сайде. Тела, найденные в заброшенном доме. Я не хотела этого слушать, даже телик выключила.

– Прости, но мне надо немного порыться в твоей памяти, – начала Ева.

– Они все погибли, да? Эти девочки? Все до единой?

– Да. – Еве не понравилось, как нежный румянец на щеках подруги уступил место болезненной бледности. – Давай поговорим об этом внизу.

– Для тебя это расследование. Твое расследование. Но я-то была с ними знакома! Я их знала. Вот эту. И эту. И вот эту тоже.

– Что? – Ева схватила ее за плечо. – Ты что такое говоришь?

– Я ее знала. – Мейвис показала на Шелби. – И ее. – Теперь – на Микки. – И ее. – В заключение – на Лярю Фримен. – Я их знала, Даллас. До тебя. Я знала их еще до тебя.

Она повернулась к Еве, в глазах ее стояли слезы.

– Это были мои подруги.