Поцелуй скорпиона - Анна Михалева

— Хочешь спросить меня, не я ли сама пристрелила несчастную?

— Ну что ты! — слишком горячо запротестовал Каменев и покраснел. И как могла она прочесть его мысли! Не то чтобы он думал именно так, но нечто похожее действительно роилось в его голове. Он припомнил разговор с Вульфом, и вообще — Лерино спокойствие, по его мнению, в подобной ситуации выглядело довольно странным. По крайней мере, его-то все еще трясло.

— Понимаешь, для меня жизнь — это всего лишь комбинация ходов, как в шахматах. Я должна просчитывать шаги противника, опережать его, выставлять оборону, точно рассчитывать свои удары, в общем, если не вдаваться в подробности, в моей игре Ольга, по крайней мере до своей гибели, ничего не значила, она даже не была какой-либо фигурой в партии, да и вообще, она случайное лицо. Так что можешь расслабиться — я ее не убивала. Если, конечно, ты не считаешь меня маньячкой, палящей из пистолета направо и налево.

— Шахматы… — усмехнулся Егор. — Жизнь это не шахматы. Допустим, у тебя есть какой-то план, уж какой — я не знаю, но ты скорее всего заранее рассчитала поведение людей, участвующих в твоей игре. Теперь ты сидишь и ждешь, что они будут вести себя так, как ты задумала. Но это неправильно! Посмотри, сначала появляюсь я и путаю все твои планы, затем я втаскиваю за собой Ольгу, и вот уже твои фигуры начинают вести себя хаотично! Знаешь, не хочу умалять твоих феноменальных умственных способностей, но тем не менее твои планы довольно наивны. Получается, как в сказке про Винни-Пуха, который решил изловить Слонопотама. Помнишь, Пятачок его спрашивает: «Как мы поймаем Слонопотама?» А Пух ему отвечает: «Вот будет он стоять, смотреть на небо, а мы в это время выроем рядом с ним яму. Он туда и упадет». А если этот Слонопотам пойдет в другую сторону? Ты не закладываешь в формулу успеха погрешность на случайные ситуации. Ты рассчитала все так, как если бы дело происходило в стерильных условиях.

— Именно! — Она улыбнулась и протянула ему бокал. — А ты пришел и эту стерильность нарушил. Тот, кто убил Ольгу, сделал это по глупости и не представляет для меня никакой опасности. Во-первых, он уверен, что застрелил меня, во-вторых, он не знает, где я живу, потому что поджидал меня в твоем подъезде, а не в моем, а в-третьих, он даже не представляет, как я выгляжу на самом деле, — он считает меня сексапильной брюнеткой. А я, как видишь, стала вдруг совершенно белобрысой.

— У меня уже голова пухнет, — Егор залпом осушил бокал и уставился на нее круглыми глазами. — Я ничего не понимаю. И не говори, что мне это не обязательно знать. Однажды я уже спас тебе жизнь и теперь, по китайскому обычаю, несу за тебя ответственность.

— Ты все-таки зануда, — беззлобно протянула Лера и села напротив.

— Нет, я хочу знать, — упрямо заявил Егор, сам удивляясь собственной смелости. — Ты занимаешься чем-то до такой степени странным, что я даже вообразить не могу. Ну откуда тебе знаком мой тесть, например? Откуда такой гонорар, который ты пыталась мне всучить? Если ты торгуешь ядерным оружием или занимаешься контрабандой наркотиков — просто кивни, потому что лучше бы мне этого не слышать!

В ее глазах блеснули малахитовые искры:

— Насколько ты осведомлен о делах Семина?

— Можешь не сомневаться в моей осведомленности! — Он одарил ее уверенной улыбкой. — Я начальник отдела маркетинга его рекламного агентства.

— Я спросила, насколько ты осведомлен о его реальных делах? — На ее щеках появились ямочки.

— Через меня проходят все договора… — он задумался на секунду, — в том числе и с «Кимек-банком».

— Понятно. Значит, ни черта тебе не известно о делах шефа, поэтому забудь о нашем разговоре.

— Можно подумать, тебе известно, — обиделся Егор и теперь уж решил идти до конца: — Почему ты уверена, что мне неизвестно, как Семин на пару с Климовым отмывают деньги путем долгосрочных контрактов рекламного агентства и кредитов «Кимек-банка»!

— Ладно, мне-то плевать, — отмахнулась от его откровений Лера. — В конце концов, тебе с этим жить. Если хочешь, я расскажу то, о чем ты даже не догадываешься.

— Изволь! — Он склонил голову и приготовился слушать, не зная, радоваться ли ему подобному обороту дела. По крайней мере, походило на то, что главного своего секрета она ему открывать не собирается, а все, что намерена выложить, уже не представляет для нее самой стратегической ценности.

— Между господами Семиным — твоим тестем, Климовым — президентом «Кимек-банка» и неким Бодровым — моим шефом существует договоренность о сотрудничестве на благо друг друга. Проще говоря — альянс: Бодров производит нелегальную водку и занимается ее распространением, Климов с Семиным отмывают деньги, потом вкладывают их в производство той же водки. Они же обеспечивают ему всякие легальные бумажки и тому подобное. Ну а Бодров, кроме всего прочего, еще и охраняет их всех. Словом, круговая порука.

За те краткие мгновения, пока Егор безуспешно пытался проглотить большой ком, подступивший к горлу, он пришел к выводу, что Лера была права, не желая рассказывать ему о настоящих делах тестя. Как он будет теперь смотреть ему в глаза?!

— А ты? — наконец выдавил он из себя.

— Я? — Она усмехнулась и подлила вина в его бокал. — Я работала на Бодрова три долгих года. Попала к нему по глупости, теперь хочу вырваться и убежать. Но у меня ничего не выйдет, если не расшатать этот альянс. Я смогу порвать со своим прошлым только в том случае, если с моей дороги исчезнут Климов, Семин, а главное — Бодров.

Он заметил, что глаза ее потускнели, стали серыми и холодными при словах «порвать с прошлым». Порвать с прошлым для нее значило много больше, чем просто уйти от Бодрова. Тут явно скрывалась тайна, которая давила на нее и которую она не хотела ему раскрывать.

— Главная помеха в этом деле — Гриша Вульф и его дурацкие полмиллиона долларов. — Лера моргнула, слегка тряхнув головой, словно отгоняла неприятные воспоминания. Однако глаза ее оставались по-прежнему холодными, серыми и грустными. — Он был бухгалтером у Бодрова, потом ушел, и как-то неожиданно выяснилось, что унес с собой эти деньги. Поэтому шеф и поручил мне вернуть свои кровные. Но все осложняется тем, что Гриша — племянник Климова. Дело, как видишь, деликатное. Вот мне и приходится с ним возиться. Кроме того, Бодров знает, что я собираюсь от него уйти, он мне не совсем доверяет. А тут еще ты появился. Так что его люди следят за мной… Вернее, следят за тобой. Одного я не пойму. С какой стати кому-то из этих тупоголовых горилл понадобилось меня убивать?

— Причем в моем подъезде! — выдохнул Егор и снова осушил бокал залпом.

— Они не знают, где я живу. Перепутали, приняв Ольгу за меня, поэтому и перерыли ее квартиру. Ха! Стоит только пожалеть Леву, что на него работают такие сообразительные ребята!

— Значит, все-таки убить тебя пытался Бодров?

— Лев меня не убьет. Во всяком случае, пока. Хотя… — она вдруг улыбнулась, но лишь губами, — может быть, смерть Ольги пойдет мне на пользу. Если Бодров будет думать, что меня нет…