Поцелуй скорпиона - Анна Михалева

— Зачем?

— Видишь ли, мне действительно хочется выйти из бизнеса. Выйти раз и навсегда. Обычно этот вопрос решается выстрелом в затылок. Как ты понимаешь, этот вариант меня не устраивает. Но я знаю так много, что меня не оставят в живых. Даже если Бодров уверен, что меня уже нет, в Москве найдутся десятки людей, которые рано или поздно поймут, что он заблуждается. Я не смогу жить с такой перспективой. Поэтому, пока вся святая троица продолжает заниматься любимым делом, я в опасности. Мне нужно уничтожить то, что я сама создала, обрубить им всякую возможность восстановления производства и только тогда лететь на все четыре стороны. А в этом мне помогут те, кто, собственно, и должен пресекать незаконную деятельность, то есть налоговая полиция и ребята из ФСБ. Я сведу Бодрова, Климова, Семина и Игнатова в одном месте, где их всех и повяжут. Но для завершения дела нужен прецедент, чтобы получить санкции на обыски в уважаемых и вполне законных учреждениях, таких, как «Кимек-банк», спортклуб «711» и ваше агентство. Да и потом. Нельзя же арестовать без основания вполне положительных с виду людей, даже если они собираются вчетвером в одной комнате. Вот это основание ты мне и отыщешь в компьютере своего тестя. Понятно?

— А Игнатова зачем?

— Затем! — В ее голосе послышалось легкое раздражение, которое Егор предпочел списать на свою непонятливость. — Игнатов тоже участвует в деле.

— Но…

Она легко подскочила с кровати и, взглянув на часы, звонко хлопнула в ладоши:

— Подъем!

Спорить он не стал. Он уже сообразил, что если Лера недоговаривает, заставить ее рассказать все до конца невозможно. Ее объяснения имели как минимум два «белых пятна»: во-первых, почему она не использует удачно сложившиеся обстоятельства и не бежит из Москвы сейчас же, как это бы сделал всякий нормальный человек, и во-вторых, при чем здесь какой-то Игнатов, вся причастность которого к делу заключена в том, что он конкурент Бодрова и по этому случаю сам был бы несказанно рад, если бы бизнес Бодрова развалился. Однако прояснять эти вопросы Егор не стал. Сейчас его первоочередной задачей было уберечь Леру. И если она считает, что ради этого он должен вскрыть файлы своего тестя — ради бога! Если у него не получится, он притащит компьютер ей на дом, раз уж она такая умная.

Лера выскочила из спальни и вернулась, гордо неся на плечиках его вычищенный и отутюженный костюм.

— Когда ты успела?! — изумился он.

— Только не думай, что стирка носков, чистые полы и приготовление обедов — то, чему я хочу посвятить всю оставшуюся жизнь. — Тем не менее она покраснела от удовольствия.

— Да, кому придет в голову готовить обед на Гавайях? И гладить там не нужно, ходи себе в шортах весь год.

— А что ты будешь делать на Гавайях?

Он почесал затылок, раздумывая. Потом улыбнулся:

— Ловить рыбу и кормить тебя. А по вечерам отбивать чечетку в баре на пляже. Нужно же приносить в семью деньги. Как ты думаешь, за чечетку на Гавайях много платят?

— А ты умеешь?

— Еще как!

Он тоже вскочил с кровати и принялся выстукивать ритм голыми пятками по паркету.

— Потрясающе! Научишь меня?

Егор кивнул:

— Создадим дуэт! Мы еще покорим все гавайские курорты!

* * *

— Ну и что это?! — гневно вопросил Семин, по привычке засунув руки в карманы. Он всегда так делал, собираясь отчитывать кого-нибудь.

Егор одернул пиджак, чувствуя, как по виску стекает капля холодного пота.

— Что это?! — Он кивнул головой в его сторону. Подбородок его побагровел. — Что это за дрянь у тебя на роже?! И где ты шлялся полдня в таком виде?!

Каменев молча выдвинул стул, молча сел на него, закинул ногу на ногу и уставился на тестя с видом непробиваемой добродетели. Семин поперхнулся и, вытащив руки из карманов, с интересом оглядел зятя.

— Не понимаю… — Егор достал пачку сигарет и не торопясь закурил. — Я что, похож на глухого старца с тремя зубами вместо тридцати двух и лысой, как бильярдный шар, головой?

— Что?! — сощурился шеф.

— Я что, похож на глухого старца с тремя зубами вместо тридцати двух и лысой как бильярдный шар головой? — повторил Егор, после чего затянулся и пустил в воздух серые колечки дыма.

— Н-нет…

— Тогда, почему же вы орете, как только завидите меня на горизонте? Я хорошо слышу.

Семин с размаху плюхнулся в свое кресло и осторожно спросил:

— У тебя что, голова болит?

— Да нет… — на этот раз он выдохнул дым густым облачком, — со мной все в порядке…

— А ты нахальный… мальчик… — он потер подрагивающий подбородок.

— Иногда нахальство — второе счастье. Не всегда, но бывают моменты… — Каменев пододвинул к себе пепельницу и стряхнул над ней сигарету. Кто бы знал, каких усилий требовало от него это показное нахальство. Он только сейчас перестал трястись как осиновый лист на ветру. Только сейчас слегка успокоился и глубоко вздохнул, стараясь не выглядеть в глазах тестя конвульсирующей рыбой, выброшенной на берег. Больше всего на свете ему хотелось бросить все и сбежать, пока не поздно, забиться в самую темную нору и не выглядывать из нее по меньшей мере неделю. Однако тут же возникал вопрос: а что потом? Продолжать потеть при виде Семина, как шлюха перед распятием? Вспоминая минуты, проведенные в этом кабинете, где он только и делал, что извинялся и впадал в ничтожество, Каменев сам себе казался противным. Он не желал более клонить голову перед этим человеком, который, ко всему прочему, еще и приторговывает левой водкой. Егор подумал: «Почему я — честный, нормальный парень, который и хочет-то только иметь нормальную семью и интересную работу, должен трястись от страха на потеху этому жирному бандиту. Чего ради?!» Все. Ореол семейной добродетели и делового благородства с него спал. Можно было хамить.

— А знаешь, ты мне нравишься такой! — неожиданно заявил Семин и криво усмехнулся. — Нет, без шуток. Теперь я вижу, ты нормальный человек!

«О господи! — сокрушенно подумал Егор. — Ну что за жизнь! Нужно из себя идиота строить, чтобы тебя начали считать нормальным!»

— У меня к тебе несколько вопросов, — продолжил тесть. — Насчет сегодняшнего дня снимаю. Замяли. Кстати, не спрашиваю, с какой это девочкой ты давеча в ресторане ужинал. Сам разберешься.

— Похоже, настал момент украсить физиономию Алексеева огромным синяком с кровяными подтеками, — процедил Каменев и затушил сигарету в пепельнице.

— Ну, я же сказал, это твои проблемы… — Семин хохотнул. — Что это за дела у тебя в милиции?

— Возле нашего дома стали находить трупы. По странной превратности судьбы, их вешают на меня.

— И что же? Вроде они тобой как убийцей вяло занимаются. Даже на работу не прислали своего? Странно…