Мишень для сердечных ударов - Марина Серова

* * *

Пока Сергей спал, я опять подменила альбом – я заметила, что после произошедшего Сергей несколько раз в день просматривает его, словно пытаясь удостовериться в том, что Ирина все-таки была в его жизни. А в этом, судя по всему, он крепко сомневался. На мое счастье, он категорически отказывался общаться с ее родными и справляться о ней на работе. Почему? Думаю, боялся услышать, что такой гражданки никогда не существовало. После поиска Серафимы он мало верил в удачу, а так у него оставалась хоть какая-то надежда.

Собственно говоря, я была довольна проделанной работой, поэтому решила, что проведу с ним еще одну ночь, а утром исчезну, прихватив свой фотоальбом и уничтожив все следы своего пребывания. Скорее всего, он посчитает, что я – тоже результат его воображения. А там вернется Ирина и завершит начатую мною работу. До окончания дела оставалось совсем немного.

Пока он спал, я, от нечего делать, еще раз пролистала их семейный альбом. Одна из фотографий особенно привлекла мое внимание: на ней Ирина была необыкновенно хороша: вечернее платье, орхидея в волосах. Судя по всему, супруги отмечали в ресторане какое-то событие. Потакая своему любопытству, я достала фото из кармашка и перевернула, на обратной стороне стояла дата и подпись: «Годовщина нашего знакомства. Я счастлива!» Еще не веря в свою удачу, я бросила взгляд на календарь: сегодня, конечно, не то же самое число, это было бы слишком счастливым совпадением, но разница в неделю для мужчины ничего не значит. Они не всегда способны запомнить день свадьбы, не то, что дату знакомства, обычно инициатива празднования подобных мероприятий принадлежит женщине. Наверное, это было лишним, но я не удержалась от соблазна окончательно запутать Сергея. Пока это земноводное сопело носом в спальне, я приготовила все необходимое: закупила клубники, икры, шампанского, неразумное количество свечей, распотрошила несколько алых роз, нашла в шкафу то самое вечернее платье, в котором была снята Ирина.

Яркий, немного безвкусный макияж, к которому прибегала жена Сергея, приблизил наше сходство, я осмотрела себя в зеркале, бросила взгляд на комнату и осталась страшно собой довольна. Собственно говоря, у меня не было опыта в создании пошловато-романтической обстановки, поэтому я и прибегла к банальным, известным всем по фильмам и книжкам приемам. Надо признать, получилось неожиданно эффектно. От черной икры во льду, золотистого шампанского, глянцевой клубники веяло какой-то роковой роскошью, лепестки роз, алеющие пятнами крови по всей комнате, источали тончайший сладковатый аромат, мерцающие языки свечей придавали интерьеру некоторую сюрреалистичность.

Я взяла флакон духов Ирины, провела пальцем по шее, капнула на запястья, включила погромче музыку и села в кресло с альбомом в руках. Как я и рассчитывала, звуки блюза разбудили Сергея, и вскоре он возник в дверях, сонный, не понимающий, что происходит. Искоса наблюдая за ним, я молча продолжала листать альбом.

– Ира, – негромко позвал он.

– Открой шампанское, – спустя какое-то время, отозвалась я.

– Это ты? – осторожно переспросил он.

– Это я, – правдиво ответила я.

Мелкими шажками, вдоль стены, он стал пробираться к выходу. Удрать решил? Нет уж, столько приготовлений, и зря?

– Ты забыл, какой сегодня день, – остановила его я.

Он замер, было заметно, как он судорожно пытается заставить мозг произвести хоть какую-то мыслительную операцию. В комнате резко запахло мужским потом. Перегрелся, бедняга, столько умственных усилий, и все – зря. Я решила немного облегчить его страдания.

– Годовщина знакомства, – со вздохом помогла ему я, опустив местоимение «нашего».

Все-таки я не хотела, чтобы он полностью поверил в какую-то данность, например, в то, что я – его жена. Та Ирина или какая-то новая, которую он не помнит из-за раздвоения личности, но которой, судя по всему, принес тоже немало страданий. А может, приведение невинно убиенной или просто случайная девушка, в тело которой вселилась душа этой самой невинно убиенной – неважно. Главное, чтобы он испытал чувство леденящего страха и жуткой растерянности. Те чувства, которые испытывала Ирина, когда узнала, что избежать смерти ей поможет только чудо.

– Сядь, – приказала ему я, – и делай, что я велю. А я велю веселиться.

Наверное, страх парализовал его волю, он робко сел напротив, сложил руки на коленях.

– Шампанское, – напомнила я.

Сергей открыл бутылку, разлил напиток по бокалам и послушно подал мне мой.

– Пьем за доверие, которое я всегда испытывала к тебе, за мужское благородство, за деньги, которые одних делают счастливыми, а у других отнимают жизнь, за теплое и душное мещанское благополучие, которое многие принимают за счастье, за жизнь, – предложила я.