Мишень для сердечных ударов - Марина Серова

Заметив, что он с некоторой недоверчивостью рассматривает пузырьки в бокале, добавила:

– Не бойся. Я выпью до дна вместе с тобой. Мы теперь все будем делать только вместе.

Ну очень хотелось добавить: «Вместе жить и вместе умирать», но я сдержалась. Он и так был полуживым от страха. Всегда думала, что игры разума и путаница с мистикой больше волнуют женщин, чем мужчин, а вот, поди ж ты! Впрочем, все беды Сергея были от его несколько женоподобной сущности. Не зря же он никогда не испытывал желания стать для кого-то стеной. И даже попытка убрать Ирину, оставив себе все блага, которые она несла, была свойственна скорее женскому складу характера, чем мужскому. Я вспомнила его фразу: «Он тебя совсем немного отравил» и едва удержала улыбку. В этой фразе был он весь, со всей своей мелкой подлостью и трусливой нерешительностью.

Он так и не выпил шампанского, я же осушила свой бокал до дна.

– Зачем у тебя альбом? – спросил он, кажется, только затем, чтобы что-то сказать.

– Ты часто его смотришь. Мне тоже захотелось вспомнить. – Я протянула ему альбом, раскрытый на странице, где я и увидела фото с годовщины.

Он мельком глянул на раскрытую страницу и тут же отшвырнул альбом от себя подальше.

– Теперь вспомнил? – спокойно осведомилась я.

Он вжался в кресло, поджал под себя ноги. Так и просидит, пока я его не отпущу. А мне хотелось действия, хотелось пощекотать нервы. Ему и себе. Я встала, подошла к нему, протянула руку:

– Потанцуем?

Он отрицательно замотал головой.

– Тогда пей. Смотри, это очень дорогое шампанское. И икра. Ты же любишь деликатесы.

– Хлебушка бы, – откашлявшись, попросил он, – с маслом. Для бутерброда.

– Ну уж нет, мы будем есть икру ложками.

– Ложками – невкусно.

– Зато шикарно. А ты пробовал клубнику, фаршированную икрой? Неожиданный и пикантный вкус. Сочетание несочетаемого. Как ты и я. Сергей и Ирина. Банальный мышьяк и хитрый яд, который невозможно определить. А как тебе цветовое сочетание?

Я отрезала половинку ягоды и положила на нее ложечку черной икры. Неприятнее может быть только черное и оранжевое. Такое простительно для божьей коровки, но не простительно для человека. Я дурашливо протрубила губами похоронный марш и поднесла «бутерброд» к его губам.

– Смотри, на гробик похоже. Или ешь, или – танцевать!

Он брезгливо отвернулся от клубники, но отказать мне в танце не решился. Танцевал он прескверно, хотя, может быть, его сковывали обстоятельства? Я же вошла в раж и вела его, на время поменявшись с ним ролями.

– Ее духи, – прошептал он.

– Мои духи, – тихо ответила я.

– Может, свет включим? – не унимался он.

– Привыкай к темноте.

– Мне душно, отпусти!

– Нельзя, – тяжко вздохнула я, – теперь от наших желаний ничего не зависит.

Честно говоря, я уже и сама не знала, куда заведет меня эта игра. Плана не было никакого, поэтому я просто следовала зову интуиции, ни черта не понимая, куда она меня направляет. От Сергея все резче пахло потом, ладони его были влажными, и танцевать мне расхотелось. Я резко толкнула его в кресло и села рядом, на ручку.

– Мы с тобой живем вместе довольно долго, – в задумчивости произнесла я, – ты не думал о том, что старые отношения себя исчерпали? Хочешь, я покажу тебе новый мир? Сегодняшний день как нельзя более кстати подходит для этого. Ну, решайся. Выпей шампанского, это поможет тебе расслабиться.

Я во второй раз протянула ему бокал. Он неловко толкнул меня под руку, шампанское, словно шипя от злости, медленно впиталось в ковер.

– Ничего, я налью тебе снова, – мягко промурлыкала я, – будет нечестно, если я выпью все это одна.

Я налила второй бокал и пододвинула его ближе к Сергею. Роль коварной отравительницы, парализующей свою жертву одним взглядом, настолько пришлась мне по вкусу, что я немного потеряла бдительность. Для меня полной неожиданностью был резкий выпад Сергея: он опередил меня, схватил бутылку и взмахнул ею над моею головой. Все-таки он оказался слабаком. В те доли секунды, пока он решался на удар, произошло непредвиденное: у него за спиной резко запиликал мой мобильный телефон. Этих крошечных мгновений хватило, чтобы он придержал удар, а я успела отшатнуться, поэтому, наверное, он и не убил меня тяжелой бутылкой из толстого зеленого стекла. Я только на какое-то время потеряла сознание.

Отдыхала я недолго, пришла в себя от резкой головной боли. Вот гад, кажется, голову разбил! Я поднесла руку ко лбу: ничего, кроме большой шишки. Упала я не очень удачно, лицом прямо в тарелку с переспелой клубникой, и физиономия моя, наверное, являла собой не очень эстетичное зрелище. Соображала я четко, координация движений была не совсем в норме, но я привстала и дождалась, когда комната перестанет кружиться перед глазами. Сергея в ней не было, но в спальне слышалось какое-то движение. Собирает вещи? Удрать намеривается? Ну, уж нет! Я еще не отыграла спектакль. Спасибо неведомому абоненту: удар пришелся по касательной. И хотя Сергею удалось на какое-то время меня отключить, сотрясения мозга, кажется, я не получила. По крайней мере, тошноты не наблюдалось, головокружение прекратилось.

Я растворила в бокале шампанского две шипучие таблетки приготовленного заранее сильнейшего снотворного, тихо добралась до кухни и вытащила из ящика огромный нож для разделки мяса. Потом передумала, тихо положила его на место и достала из-за холодильника старый ржавый серп, который приметила еще в первый визит к Ирине. Раз пошла такая свадьба, позаботиться о самообороне будет нелишним. Все-таки он мужчина, а я рядовая девушка, не владеющая ни одним из всевозможных восточных единоборств и даже не увлекающаяся русской борьбой. И если в определенных обстоятельствах мужчина сможет пойти на нож, то, увидев ржавый серп, даже если он находится в хрупких руках, да вспомнив одно меткое народное выражение… думаю, он как минимум растеряется.

Еще в процессе подготовки к этому вечеру я вырубила в коридоре пакетники – все-таки ужин при свечах, а Сергей мог испортить романтику и включить верхний свет. Кажется, этот иждивенец даже не знал, где в квартире находится электрический щиток, а может, так торопился, что не посчитал необходимым собираться при свете. В любом случае темнота сыграла мне на руку. Комнаты освещались лишь уличными фонарями, их неяркий свет проникал через неприкрытые шторы и позволял различать не только силуэты, но и черты. Я возникла в дверях спальни словно выходец с того света: в одной руке ржавый серп с угрожающими зазубринами, в другой – бокал шампанского, лицо и волосы в красном месиве от размятой клубники.

– Пей, – прохрипела я, – протягивая ему руку с бокалом, – пей. Все равно не уйдешь!

Я максимально сконцентрировалась, подняла руку с серпом, чтобы его было лучше видно, и медленно двинулась на Сергея.

– Это не ты, – прошептал он, – тебя нет. Это все мое сознание, мое второе «я».