Президент исчез - Рекс Стаут

— У нас появилась новая версия расследования, — сказал блондин. — Мы думаем, что сможем встряхнуть немного его память.

— Может, и сможете. — Ноулан встал и оглядел его. — Однако отданный мне приказ достаточно недвусмыслен.

Мне нужно получить подтверждение по телефону.

— Что за вопрос, давайте действуйте. Кроме Уорделла, никто не может подтвердить этот приказ, а он сейчас в Белом доме на заседании кабинета министров. Назовите девятую линию.

Ноулан огляделся и не увидел в коридоре ни одного санитара. Ближайший телефон находился за поворотом, на столе дежурного; оставить палату без охраны было нельзя, и Ноулану совсем не хотелось, чтобы незнакомец был здесь предоставлен самому себе. Пожав плечами, детектив потянул дверную ручку палаты номер шесть и произнес:

— Ну хорошо, пошли.

Блондин покачал головой.

— Прошу прощения, — сказал он, — но я должен остаться с ним один на один. Таков приказ. Так что вам бы лучше позвонить.

— Вот как? Чего же в этом такого секретного?

— В этом деле, сержант, — улыбнулся блондин, — скрыта целая куча секретов. Каждый знает что-то такое, что не должен знать никто другой. Если вы собираетесь звонить, торопитесь, дело не может ждать.

— Когда вы получили эту записку?

— Пятнадцать минут назад. В Белом доме.

— Но здесь написано «Управление секретной службы».

— Да. Уорделл носил блокнот управления у себя в кармане. Вы что, хотите, чтобы я продемонстрировал вам отпечатки его пальцев на листке?

— Ладно, не надо кипятиться. — Ноулан сунул записку в карман. — Вы не сделаете ничего такого, что ухудшит его состояние?

— Конечно нет.

Ноулан кивнул, открыл дверь палаты номер шесть и вошел. Повернувшись спиной к торшеру, Вэл Оркатт сидел в кресле и читал газету; целая груда газет лежала на стуле, стоявшем рядом с ним. Он был одет, и, хотя голову его по-прежнему скрывали бинты, на лице молодого человека не было и следа болезни.

— К вам пришел посетитель, Оркатт, — сообщил Ноулан, — по служебной надобности. Я сказал ему, чтобы он не больно-то давил на вас.

Блондин тоже вошел в палату. Он кивнул Вэлу и встал у входа. Здесь освещение было лучше, и Ноулан более детально рассмотрел лицо мужчины. Потом он снова пожал плечами, вышел и закрыл за собой дверь.

— С вашего разрешения, — сказал посетитель, убрал газеты со стула и, положив их на кровать, уселся. Вэл наблюдал за ним, не говоря ни слова.

— Вас зовут Вэлентайн Оркатт?

— Да, — согласился Вэл.

— Вас не назовешь плохим парнем, — улыбнулся визитер.

— Весьма признателен.

— Полноте! Вы — и впрямь славный молодой человек. У меня есть сын, но ему всего только восемь лет.

Скажите, вы живете вместе с отцом и матерью на Экер-стрит? Я видел ваш дом. Он принадлежит вашему отцу?

— Нет, — ответил Вэл и скрестил руки на груди.

— Ты, сынок, не хочешь попусту молоть языком, а?

Правильно. — Блондин и раньше говорил негромко, а сейчас еще понизил голос. — Тебе не нужно бояться меня, я здесь неофициально.

— Я и не боюсь. Просто отвечаю на ваши вопросы, хоть и не знаю, на каком основании вы их задаете.

— Да ни на каком. Просто из дружеских соображений. Я пришел сюда неофициально, по личному делу.

Ты когда-нибудь слышал о Джордже Милтоне?

— Конечно, слышал. Если вы имеете в виду банкира.

— Именно его я и имею в виду, — кивнул посетитель. — Только он не просто банкир, он — самый богатый и могущественный человек в Америке.

— Рад за него.

— Именно так оно и есть, Вэл. — Блондин пододвинул стул немного поближе. — И он хочет предложить тебе одну сделку. Беда в том, что сейчас он не имеет подходящей возможности лично обратиться к тебе, а соглашение должно быть достигнуто быстро. Стоит твоему охраннику воспользоваться телефоном, и меня вышвырнут отсюда в любую секунду. Так что тебе придется поверить мне на слово.

Тебе придется поверить, что я — тот человек, который держит свое слово точно так же, как и Джордж Милтон. Это он послал меня сюда. Посмотри мне в глаза.

Вэл Оркатт так и поступил. Он встретил взгляд сероголубых глаз своего гостя без особого напряжения или вызова, а также без любопытства. Что же касается сероголубых глаз, они были серьезны и настойчивы.

А мужчина продолжал:

— Джордж Милтон даст тебе пятьсот тысяч долларов.

Полмиллиона долларов наличными за то, что ты расскажешь все, что тебе известно о президенте Стэнли. Если ты расскажешь это мне и сейчас же. Даю тебе слово, Вэл.

Мое честное слово и его честное слово. Пятьсот тысяч долларов наличными.

Выражение лица Вэла не изменилось.

— Это большие деньги, — заметил он.

— Именно так. Видишь ли, Джордж Милтон — это тебе не дешевка какая-нибудь. Он не предлагает тебе какие-нибудь жалкие десять или двадцать кусков. Он предлагает тебе то, чего ты стоишь. Деньги будут выплачены тебе наличными, как только ты выйдешь отсюда и как только нормализуется обстановка. Все по-честному, Вэл, — полмиллиона долларов. Только подумай, что ты сможешь сделать, имея такие деньги. Здесь и дом, который ты купишь для своих отца и матери, и путешествия, которые сможешь совершить, и все, о чем ты мечтал.

Тебе нужно только рассказать мне все, что ты знаешь.

Можешь мне поверить.

Вэл молчал и не собирался прерывать свое молчание.

Блондин повторил:

— Ты только расскажи мне. Господи, Вэл, пятьсот тысяч долларов!

Молодой человек покачал головой.

— Вэл, я вижу, ты не веришь мне. Напрасно.

— Да нет, я верю вам, — наконец заговорил Вэл. — Беда в том, что я не знаю ничего такого, что тянуло бы на цифру с пятью нулями. Я уже рассказал все, что мне было известно.

— Полно, Вэл. В конце концов все и так встанет на свои места, и какая разница, случится это завтра или неделю спустя? Лично для тебя эта разница заключается в пятистах тысячах долларов. Не расскажешь мне об этом сегодня, так или иначе, все станет известно, но при этом ты так и будешь водить грузовик с бакалеей. Нет, ты не должен быть таким дураком. Я знаю, тебе трудно поверить мне, однако Джордж Милтон скорее потеряет глаз, чем откажется от своего слова, и точно так же сделаю я.

Не глупи, Вэл. Не проходи мимо единственного шанса заработать настоящие деньги.

— Мне очень жаль, мистер. — Вэл пожал плечами. — Конечно, эти деньги были бы не лишними для меня, но мне просто нечего сказать.

— Послушай… — Посетитель пододвинул стул еще ближе.