Смерть коллекционера - Стивен Ван Дайн

Вэнс принялся переписывать данные в блокнот, а миссис Дель Кампо тем временем говорила:

– Каталог еще не сверен с судейской книгой. Подождите минуту, я все сделаю.

Она принесла судейскую книгу по скотчтерьерам, открыла на странице с заголовком «Щенки-суки», воззрилась на номер один. Рядышком, карандашом, было написано число двести пятьдесят восемь. Миссис Дель Кампо сверила его с числом в каталоге. Номер совпадал.

– Это окончательная информация? – спросил Вэнс.

– Нет, не окончательная, – принялся объяснять мистер Райс. – Данные из каталога следует сверить с данными из родословной. – Он записал номер, значившийся в каталоге после клички Мисс Мактавиш, и повел нас в соседнюю комнату, практически не отличавшуюся от той, которую мы только что покинули. В этой комнате также тянулись по стенам ряды картотечных стеллажей, где каждая карточка содержала информацию о происхождении собак. Вдобавок имелся полный реестр, включавший почти пять тысяч собачьих кличек.

Мисс Дора Мейкин, глава регистрационного отдела, взяла листок с номером, который выписал мистер Райс, шагнула к внушительному картотечному сейфу слева от двери и выдвинула ящик с двойным рядом карточек. Они были разложены по порядку номеров, отдельно для двух разновидностей породы. Белые карточки – для кобелей, розовато-оранжевые – для сук.

Наметанный глаз начальницы регистрационного отдела быстро обнаружил карточку Мисс Мактавиш. Кличка, порода и первичные данные значились вверху карточки. Затем шли клички отца и матери, дата рождения, фамилия заводчика, фамилия и адрес владельца. Вся эта информация полностью совпадала с указанной в каталоге. Правда, в каталоге не было адреса владельца, Джулиуса Хиггинботтома. Теперь выяснилось, что сей джентльмен обитает в городе Маунт-Вернон, штат Нью-Йорк.

– За правильность информации мы можем поручиться, мистер Вэнс, – удовлетворенно заметил мистер Райс. – Дальнейших сверок не требуется. Вот так мы поступаем со всеми данными. Владельцы собак даже не представляют, с каким объемом деталей нам приходится иметь дело, какой кропотливой работой достигается точность. Теперь вы видите, как обеспечивается практически полная безопасность для всякого, кто задействован в собачьем бизнесе.

Вэнс заглянул в кабинет к мистеру Луису де Казанове, редактору «Американ кеннел газетт», засвидетельствовал свое почтение и откланялся. Шоферу были даны указания ехать на угол улиц Франклина и Центральной, к зданию Уголовных судов.

Всю дорогу Вэнс превозносил систему АКС.

– Только подумайте, друг мой, этот институт базируется на идеалах точности. Никакой коммерции – только организованность, организованность и еще раз организованность. Клуб, образно выражаясь, продает точность и защиту тысячам спортсменов и собаководов по всей стране. Поистине сама квинтэссенция администрирования!

Маркхэма мы застали на месте, за диалогом с сержантом Хисом. Суокер, его секретарь, провел нас в личный кабинет окружного прокурора.

– Дело продвигается, – сказал Вэнс, усевшись и вынув сигарету из портсигара. – Я только что был в главном отечественном собачьем клубе, где получил много преинтересной информации. Так вот, дражайший Маркхэм, наша скотти принадлежит некоему Джулиусу Хиггинботтому.

– Допустим. А нам-то что за польза от этого?

Вэнс неторопливо закурил.

– Я знаком с Хиггинботтомом. Он является членом клуба «Крествью Кантри» и обитает в обширном поместье в Маунт-Верноне, искренне полагая, что ведет жизнь истинного деревенского джентльмена.

Хис подался вперед.

– Тот самый клуб, – перебил он, – куда Хильда Лейк ездила в среду вечером танцевать с Грасси?

– Да. Но это еще не все, сержант. – Вэнс развалился на стуле, затянулся, выпустил струйку сигаретного дыма. – Хиггинботтом хорошо знал Арчера Коу. Несколько лет назад Хиггинботтом получил в наследство от тетки великолепную коллекцию старинной китайской живописи. А Коу купил у него львиную долю этой коллекции, причем по абсурдно низкой цене. Хиггинботтом – чудак и дилетант; он понятия не имел об истинной стоимости теткиного наследства. Уже потом, когда продажа состоялась, он узнал от дилера, насколько продешевил. В соответствующих нью-йоркских кругах тогда только и разговоров было, что о неэтичном поступке Арчера Коу. Насколько мне известно, Хиггинботтом пытался судиться с Коу, но безуспешно. Разумеется, он затаил злобу на своего обидчика. Учтите, с Первой мировой Хиггинботтом вернулся в чине майора, человек он решительный и горячий.

Маркхэм, по обыкновению, принялся выбивать на столе нетерпеливую барабанную дробь.

– Ну и что из этого следует? К чему вы клоните, Вэнс? К тому, что Хиггинботтом выбрался из своего поместья, прихватив ценную собаку, и прикончил Арчера Коу?

– Святые небеса, конечно, нет! – Вэнс отмахнулся от предположения, как от мухи. – Я ни к чему такому не клоню. Я просто излагаю установленные мною факты. Однако должен признаться: связь между скотти, майором Хиггинботтомом и Арчером Коу представляется мне важной для следствия.

– А мне представляется, – проворчал Маркхэм, – что эта связь только еще больше все запутала.

– Ах, Маркхэм, какой же вы пессимист, – вздохнул Вэнс. – По крайней мере, новая информация дала нам пищу для размышлений.

– Мой мозг подобной пищей уже закормлен. – Маркхэм поднялся, шагнул к окну, глядевшему на городскую тюрьму. – Что делать будем?

Вэнс тоже встал.

– Лично я намерен предпринять загородную автопрогулку. Я немедленно отправляюсь в Маунт-Вернон, ибо очень рассчитываю продуктивно пообщаться с майором Хиггинботтомом на предмет Мисс Мактавиш. Вам, Маркхэм, хотелось бы узнать о результатах?

Маркхэм отвернулся от окна, сел в кресло, обмяк и мрачно ответил:

– Я буду здесь до вечера.

Приятно свежим октябрьским днем прокатиться по сельской местности. Поместье Хиггинботтома мы нашли сразу. На наше счастье, сам хозяин обнаружился на террасе, оформленной в колониальном стиле.

Это был полный, практически шарообразный, краснолицый мужчина среднего роста, с лысиной. Серые, похожие на бусины, глазки выдавали в нем склонность к плотским утехам, которая сводила на нет все его попытки создать образ деревенского джентльмена. Впрочем, мистер Хиггинботтом имел во внешности и нечто располагающее.

Он явно обрадовался Вэнсу, пригласил нас садиться, предложил виски с содовой, заговорил в слегка напыщенной, однако искренней манере:

– Чему обязан такой честью, сэр? Вам бы следовало навещать меня почаще. Вы же знаете, я всегда счастлив приветствовать вас в моем уединенном жилище.

Вэнс присел к столику со стеклянной столешницей.

– В будущем охотно воспользуюсь вашим приглашением. Но сегодня, майор, я заглянул к вам не ради удовольствия видеть вас, а по делу. А оно состоит вот в чем: я крайне интересуюсь вашей собакой – скотчтерьером по кличке Мисс Мактавиш. Вы еще выставляли ее в Энглвуде…