Смерть коллекционера - Стивен Ван Дайн

– К сожалению, на скотти вся надежда, – серьезно ответил Вэнс. – Случай слишком запутанный. Слишком много в нем противоречий. Уверен, что у вас как у окружного прокурора нашлись бы претензии к любому из выживших в доме Коу. Но я не успокоюсь, пока не выясню, кто хозяин этой малютки и какой путь она вчера ночью проделала.

Маркхэм нахмурился:

– И как вы намерены это сделать?

Вэнс несколько мгновений смотрел на скотти, при этом кроша в молоко поджаренный хлеб. Закончив готовить завтрак, он погладил собаку, заглянул ей в зубы, пощупал шерсть, приложил кулак к грудной клетке и взял в ладонь переднюю лапу.

– Как я и говорил вам, милый Маркхэм, собака находится в отличной форме и полностью готова к выставке. Ее подстригал профессионал; по всей видимости, недавно она участвовала в шоу. Взгляните на тримминг. Сразу видно, работа специалиста, а не ассистентки из ветклиники. К вашему сведению, владельцы породистых собак не возят своих питомцев к профессионалам, если не намерены их выставлять. По моим соображениям, скотти участвовала в выставке самое большее месяц назад. Не составит труда узнать, какие собачьи выставки проводились в этот период в Нью-Йорке и окрестностях.

– А может, собаку выставляли не месяц назад, а раньше? – предположил Маркхэм.

– Не может, – отрезал Вэнс. – Посмотрите на ее шерсть. Сейчас она самой подходящей длины и густоты. Если бы подготовка к выставке проводилась больше месяца назад, шерсть была бы слишком длинная. Впрочем, эти детали – для узких специалистов, Маркхэм, не забивайте ими голову.

Вэнс прошел в библиотеку и вернулся с буклетом «Популярные собаки». Усевшись в кресло, он разложил буклет на коленях и стал водить пальцем по строчкам столбца, в котором были указаны даты собачьих выставок.

– Посмотрим, посмотрим… В сентябре была выставка в Сиракьюсе. Ван, сделайте одолжение, отметьте этот факт в блокноте. Затем Корнуолл и Такседо. Через неделю после Такседо – Кэмден, затем Уэстбери, а также Энглвуд. Наша девочка могла участвовать в любой из этих выставок. Кстати, круг поисков сужается, и знаете, за счет чего? Скотти проходила либо как щенок, либо как новичок, и, возможно, как собака, выращенная в Штатах. Впрочем, насчет последнего пункта я не уверен.

– А насчет первых двух, значит, уверены? – съязвил Маркхэм.

– Конечно. И ничего тут сложного нет, – принялся объяснять Вэнс. – Нашей скотти примерно год от роду, плюс-минус два месяца…

– Вы хотите сказать, что по виду собаки можете определить ее возраст?

– Могу. С известной погрешностью, разумеется. Тут надо смотреть в зубы. Дело в том, Маркхэм, что у собак – как, впрочем, и у остальных теплокровных – временные и постоянные зубы появляются в определенном возрасте. Например, третий коренной зуб вырастает у щенка в возрасте от полугода до девяти месяцев. Поскольку коренные зубы у нашей скотти наличествуют, я могу со всей уверенностью утверждать, что ей как минимум девять месяцев от роду. Впрочем, хорошо сформированные коренные зубы – не единственный и не самый надежный показатель. Возраст определяют главным образом по резцам и по кончикам зубов. Каждый резец увенчан так называемым трилистником – тройным наростом, напоминающим геральдическую лилию. В течение первого года жизни все три лепестка хорошо видны и почти не стерты. Но в течение второго года жизни средний лепесток становится заметно короче двух остальных – он попросту стачивается. Трилистник исчезает с центральных резцов нижней челюсти… При условии, что собака получала сбалансированное питание, не увлекалась глоданием костей и тем более камней, можно с уверенностью говорить о том, что ей сравнялся год. Ну, может, год и месяц-два…

– Допустим. – Маркхэм подавил зевок. – И что из этого следует?

– Собаки моложе года, – продолжал Вэнс, – участвуют в выставках как щенки. Более того, любая собака без синей ленточки – кроме щенков – проходит как новичок. Наша скотти слишком молода, чтобы иметь синюю ленточку. Следовательно, она проходила либо как щенок, либо как новичок… Конечно, это не так уж и важно – просто круг поисков сужается.

– По-моему, вы хватаетесь за соломинку, – заявил Маркхэм.

– В известном смысле вы правы, – кивнул Вэнс. – Но выяснить имя владельца собаки будет не слишком сложно, и с этого-то я и начну.

Вэнс наблюдал, как забинтованная скотти лакает молоко и жует мягкий хлеб.

– Чем больше смотрю на нее, Маркхэм, тем больше убеждаюсь – так подготовить собаку к выставке могут в наших широтах от силы пять человек. Ведь что такое идеальные стрижка и тримминг? Как вы думаете? А я вам скажу. Идеальные стрижка и тримминг – это многолетний опыт плюс отличное знание особенностей породы. Без этих качеств, милый Маркхэм, за шкуру шотландского терьера и браться не стоит. Привести нашу скотти в столь дивный вид могли Уильям Прентайс, Джордж Уимберли, Джимми Макнаб, Эллери Берки и Стив Партон.

Вэнс несколько раз обошел собаку кругом.

– Уимберли практикует в Бостоне, так что его сразу можно исключить. Макнаб трудится в собачьем клубе на Лонг-Айленде, и вообще, это не его рука. Долой, стало быть. Берк и Партон живут далеко от Нью-Йорка, хотя мы все же будем иметь их в виду.

Вэнс опустился на колени, погладил собаку по холке, взъерошил шерсть у нее на спине.

– Уильям Прентайс! – воскликнул он, поднимаясь. – Определенно. Оцените линию шеи и спины. Тут видна рука мастера, а второго такого, как Прентайс, в нашей стране не найти. И вдобавок он живет в пригороде Нью-Йорка. С него и начнем. Если он готовил к выставке нашу девочку, значит, он и о владельце что-нибудь знает. По крайней мере, я на это надеюсь.

Едва Маркхэм уехал, как мы поспешили в Нью-Джерси, в Хэйворт, в знаменитый клуб Барлэ, которым руководил Уильям Прентайс. Навстречу нам вышел мистер Прентайс собственной персоной – шотландец средних лет, с мрачным лицом и лукавыми искорками в голубых глазах. Внимание его сразу привлекла скотти.

– Доброе утро, мистер Вэнс, – поздоровался Прентайс. С Вэнсом он дружил много лет, подготовил к выставке не одну его собаку. – Славная сучка.

– Вы, похоже, видите ее не в первый раз, – с надеждой предположил Вэнс.

– Ну да.

– Вы готовили ее к выставке?

– Верно.

– Когда же это было?

– Число не помню, но точно после первого сентября.

– А кто хозяин?

– Понятия не имею. Скотти привезли на машине леди и джентльмен. Спросили, могу ли я ее подготовить прямо при них. Я согласился – ну и подготовил.

Вэнс сник.

– Что еще они говорили?

– Джентльмен сказал, что хочет привести собаку в надлежащий для выставки вид.

– Вот как! А вы видели ее на выставке?

Прентайс покачал головой:

– Нет, нынешней осенью я выставлял главным образом кернтерьеров.

– Вас не затруднит описать джентльмена, который привез собаку?