Ты - Robin Red

Она не договорила, потому что вошел проводник. Он держал паспорта пассажиров.

— Спасибо Вам, — улыбнувшись, поблагодарила Нэл. — И раз уж Вы здесь, давайте с Вас и начнем.

Проводник вначале удивился, но потом протянул женщине и свой паспорт. Было видно, что он быстро понял, что его тоже подозревают. Вообще, у Нэл была привычка подозревать всех и не верить никому. Иногда эта её привычка очень помогала следствию.

— Ваше полное имя Александр Иванович Лукич, так?

— Так, мадам.

— Сколько лет Вы здесь работаете?

— Уже десять лет.

— Что Вы делали вчера, начиная с… — Нэл начала вспоминать, во сколько легла спать. — Одиннадцати часов вечера?

— Вначале я отправился в купе мистера и мисс Буш, — ответил Александр. — Их купе находиться вот здесь, — он достал из кармана план вагона и ткнул в нужное купе. — Мисс Буш стало плохо, и мистер Буш вызвал меня, чтобы я принес ей воды.

— А Вы не знаете, почему ей стало плохо?

— Понятия не имею, мадам. Её тошнило пару раз, и она уже три раза за день устроила скандалы из-за каких-то пустяков. Также она отказалась есть мусс, хотя сама же его и заказала.

— Вот как… — уголки губ Нэл подрагивали, она старалась не засмеяться в голос.

— Я сказал что-то смешное, мадам?

— Нет, извините, просто у меня вдруг поднялось настроение. Что Вы делали потом?

— Потом я полчаса читал книгу, а затем меня вызвал мистер Араго.

— Он француз?

— Да, мадам. Он делит купе с мистером Боде, их купе находиться вот здесь, — и он снова показал нужное купе на плане.

— А Вы ничего не слышали? Скажем, крика?

— Крика? — Александр Иванович сильно удивился. — Нет, мадам. За всю ночь я ничего подозрительного не слышал.

— У Вас есть часы?

— Были, мадам.

— А сейчас?

— Я их потерял, мадам. Сегодня с утра хлопаю себя по карманам, а часов нет.

— Как они выглядели?

— Самые обычные часы с цепочкой. На них ещё герб России изображен.

— Какая жалость.

— Да, мне эти часы друг подарил. Ума не приложу, куда я их подевал.

— А может их кто-нибудь украл?

— Да кому нужны обычные часы?

— Кто знает… Вас ночью часто вызывали?

— Да, я, кажется, только в час ночи позволил себе расслабиться.

— Это Вы принесли омлет Валерии Николаевне?

— Да, но это было часов в девять вечера. Валерия Николаевна вызвала меня и попросила, чтобы я принес ей омлет.

— Вы засыпали этой ночью?

— Да, я немного вздремнул. Кажется, полчаса.

— Вы не покидали пост?

— Нет.

— И ничего странного не было?

— Ну, не уверен, что это можно назвать странным, но… — проводник немного замялся. — Вот в этом купе, — он указал на соседнее купе от Валерии Николаевны, только справа. — Находиться одна рыжеволосая леди, большая любительница поболтать. Примерно в половине одиннадцатого из её купе вышел мужчина с большой сумкой. Я не видел, как он заходил.

— Она находиться в этом купе одна?

— Нет, со своей бабушкой.

— Ясно… Что ж, это пока всё, а это… — Нэл забрала у проводника план вагонов. — Побудет пока у меня.

— Хорошо, мадам.

Проводник удалился. Нина нетерпеливо спросила:

— Ну как? Ты что-нибудь поняла?

— Да, — Нэл что-то записала на листке. — Я поняла, что это дело очень интересное. А теперь будь другом, вызывай этих людей вот в этом порядке, — она дала ей листок.

— Ладно… — недоуменно пробормотала Нина и вышла из купе, оставляя Нэл одну.

Показания рыжеволосой болтушки

Несколько минут Нэл сидела в глубокой задумчивости, прокручивая воспоминания и показания проводника в голове. Валерию Николаевну травили мускатным орехом, это было понятно, но неужели убийца повар? Это было бы слишком просто. Даже больше, это было бы подозрительно просто. Её мысли прервали приближающиеся шаги. Нина и рыжеволосая болтушка приближались. Спустя минуту они зашли в купе.

— Добрый день, — поздоровалась Нэл. — Я частный детектив, Сато Нэл. Вы, должно быть, уже слышали о ужасной трагедии?

— Да, слышала, — ответила рыжеволосая болтушка, без приглашения сев на край кровати брюнетки. — Чудовищное убийство! Чудовищное! Как же так можно было, отрубить голову несчастной женщине?!

— Раз Вы уже знаете, могу я задать Вам несколько вопросов?

— Да, конечно, задавайте! Я на всё отвечу, как на духу!

— Ваше полное имя Анастасия Николаевна Соколова, так?

— Именно так! Меня назвали Анастасией в честь Анастасии Романовы, Царевны-Мученицы. Знаете, я всегда очень увлекалась историей Романовых. В ней столько загадок и мистических событий. Взять, например…

— Прошу прощения, но нам дорого время, поэтому давайте дальше, — перебила её Сато. — Вы едите с бабушкой?

— Да, мы с ней едем в Германию. У неё там родственники. По правде говоря, я не очень-то этому рада. Бабуля всю дрогу говорит мне что делать. Вот Вы бы смогли такое вытерпеть? "Сделай это, сделай то"! "Так не делай, делай так"! Тьфу, блин!

— Ваше купе находиться вот здесь, да? — указав на нужное купе, поинтересовалась Нэл.

— Да, именно, это наше купе. Кстати, представляете, что сегодня утром случилось! Встаю я, значит, с кровати и вдруг под моей ногой что-то хрясь! и сломалось! Я в этот момент чуть Богу душу не отдала! Я уж думала, это бабушкины очки, она бы меня за них убила! Но это оказалась не они, а, вы ни за что не поверите, часы с цепочкой! Что самое странное ни у меня, ни у бабушки нет таких часов!

— На них был изображен герб Росси? — немного резко спросила Сато.

— Да, именно такие часы! Вы что, ясновидящая?

— Нет, просто наш дорогой проводник, Александр Иванович, потерял эти часы сегодня утром.

— Вы меня обвиняете в краже?! — вспылила Анастасия. — Да я в жизни ничего не крала!

— Я Вас ни в чем не обвиняю, Анастасия Николаевна. Прошу Вас успокоиться и принести часы сюда.

Рыжеволосая болтушка вышла из купе и вернулась с часами. Нэл осторожно взяла часы с помощью платка, чтобы не поранить руки, и внимательно их разглядела. Часы показывали половину одиннадцатого.

— Теперь мы знаем, когда убили Валерию Николаевну! — торжествующе сказала Нина.

— Не торопись с выводами, — спокойно возразила Нэл. — Помнишь, что говорил Александр Иванович? Он до часу ночи не смыкал глаз.

— Но, может быть, её убили, пока он ходил по вызовам? — предположила Корнилова.

— Только часы-то всё это время были у него! Он не мог их потерять в половине одиннадцатого, потому что прекрасно знал время, когда все вызовы прекратились!

— Ну и что тогда нам дают эти часы?

— Они дают нам