Танец Лакшми - Виктория Платова

— Лара! — поразился Крон. — Я тебя не узнаю.Ты… и вдруг такие выражения.

— Перестань, — жалобно попросила она, сразусникнув, — я и сама от себя не ожидала. Забудь, ладно.

— Конечно, милая, — ответил старый верныйприятель.

* * *

Происходившее в квартире Анки больше всего напоминаловоенный совет. Присутствовали все те же: Анка, Лара, Крон и Максим. Анкавыпытывала у Лары подробности, разражаясь бурными восклицаниями, Максим хмуромолчал, Крон терпеливо отмалчивался. Было видно, что ему есть что сказать, ноон пока воздерживается.

— Предупреждала же тебя, — бушевала Анка, —тысячу раз говорила, нет, ты все равно сделала по-своему. Хорошо, что Сергейвовремя подоспел, это просто твое счастье.

— Да, — кивнул Максим, — это точно.

— А ты знаешь, что этот старый хрыч имел в виду? Ну, этуминиатюру-таблетку. Может, Виталий все-таки говорил тебе о ней? — вкоторый раз спрашивала Анка, — Лара, прошу тебя, напрягись, вспомни.

— Нечего мне вспоминать, — Лара поплотнеезапахнулась в голубой пушистый Анкин халат, — в том-то и дело, что мне совершеннонечего вспоминать. Виталий никогда ни о чем подобном не говорил.

— Миниатюра, — Анка задумчиво потеребила прядьрыжих волос, — миниатюра из слоновой кости с танцующей богиней… Как еезвать?

— Не помню. Лашама… Машмата… Нет, не знаю.

— Лакшми, — подсказал Максим.

— Да, — подхватила Лара, — кажется, Лакшми,но я не уверена. Помню, что с "л" начиналась, но и буква"м" точно была, а остальное… Но Виталий точно не говорил ни о какойминиатюре, ни о какой богине.

— Я ее тоже не видел, миниатюру эту, — глухопроизнес Максим, — Виталий не показывал, но как-то вскользь упоминал, чтопоявилась у него вдруг странная вещица. Я не придал тогда этому никакогозначения, он тоже не стал развивать тему, перекинулся на что-то другое. Ноупоминал, это точно.

— Когда это было? — быстро спросил Крон. —Время помнишь?

— Нет, — Максим покачал головой, — где-токонец весны, но точнее сказать не могу, май, пожалуй, возможно, даже конецапреля. Тепло уже было.

— Не густо, — констатировал Крон, — ладно,неважно.

— Слушай, — вмешалась Анна, — тебе, конечно,повезло, что они уехали. Вероятно, захотели еще раз порыться в твоей квартиреили в квартире у родителей. А что? Тебя они держали на даче, Геннадий Семеновичсидел у тебя, Айша Каримовна, наверное, в мастерской…

Если они к тебе могли проникнуть, то и к родителям тожесмогут…

— Не знаю, — Лара задумчиво качнулаголовой, — отец недавно установил новую патентованную дверь, ее не так-топросто будет открыть. Я вот думаю, неужели из-за какой-то миниатюры они убилиВиталия и его мать? А потом стали ее искать, богиню эту. Неужели это такаяценность?

— Если миниатюра старинная, — вставил Крон, —то, возможно, она представляет определенную ценность.

— Но зачем же убивать! — воскликнула Лара. —Если она и находилась у Виталия, то можно было ее купить. Он никогда особо недорожил вещами. Я не понимаю… Как-то не вяжется все это.

— Странного много, — согласился Крон, —возможно, от тебя они получили какую-то зацепку, так как уехали очень поспешно.

— Да ни о чем я не могла им сказать, — усмехнуласьЛара, — так как сама ничего не знала. Они меня били, потом угрожали; чтобудет еще хуже, если я не скажу. Я не выдержала, сказала, что пусть делают чтохотят, все равно ничего не знаю. И еще добавила, что Виталий гораздо больше всвои дела посвящал свою любовницу, чем меня. Возможно, они поверили,подхватились сразу и уехали.

— Любовницу… — растерянно произнесла Анка, — ты имсказала про…

— Сказала, — Лара потрогала синяк на щеке ипоморщилась, — что мне еще оставалось делать? Видимо, они были в курсе обэтой дамочке, так как адрес ее выпытывать не стали, сразу отправились.

— Знали… — потерянно подытожила Анна, — адрес…

— Меня ведь бесполезно было об этом спрашивать, —Лара теребила кончики волос, — я ведь все равно не знала, где она живет…

— Мне нужно уйти, — заявил Крон, поднимаясь.

— Думаешь, что успеешь? — быстро спросила Анка.

— Кто знает… — он пожал плечами, — не хочу думатьо плохом. Надеюсь, что с… ней все в порядке.

— Поторопись, — посоветовала Анка, — видишьже, что они церемониться не станут.

— Возьму подкрепление, — отозвался Крон,направляясь к дверям. Он набрал номер и стал торопливо давать указания втрубку.

— Подождите, — воскликнула Лара, — значит, выв курсе, кто эта женщина. А мне вы сказать не собираетесь?

— Зачем, Лара? — Крон напряженно глядел нанее. — Я выяснял это у знакомых Виталия, но тебе… это ни к чему.

— А если мне интересно, — настаивала Лара. —Выходит, моя кузина тоже все знает. Сейчас же скажите мне, куда вы едете. Эточто, кто-нибудь из наших знакомых, и вы думаете, что меня это слишком заденет?Мне совершенно наплевать, кто был любовницей Виталия.

— Не надо, Лара, — попросила Анка, —перестань.

— Ты тоже хороша! — набросилась на нееЛара. — Столько времени все знала и не могла сказать! Узнай я об этомраньше, возможно, никакой свадьбы бы и не было.

— Ее и так не было, — огрызнулась Анка, —легче тебе станет, если я скажу, что любовницей Виталика была Айша Каримовна.

— Мать… — Лара растерялась, — Крон, — онасмотрела на него в недоумении, но по глазам видела, что это правда, — какже она могла…

— Не надо, Лара, — устало попросила Анна, доставаясигарету, — она жила своей жизнью. Кстати, и с Виталием познакомиласьгораздо раньше, чем ты. Представляешь, каким ударом для нее было известие, чтоВиталий хочет на тебе жениться!

— Невероятно, — Лара сжала кулаки, — моясобственная мать и так со мной поступить… Почему она мне ничего не сказала?

— Она была против твоей свадьбы, — напомнилакузина.

Зазвонил телефон. Крон кивал, слушал сообщение своихпомощников.

— Да, — сказал он, — выезжаю.

— Я с тобой! — Лара решительно поднялась инаправилась к двери.

— Подожди, Лара, — Максим тоже поднялся, —одну я тебя не отпущу.

— Тебе совершенно незачем туда ехать, — произнесдетектив, — я позвоню, как только все выяснится.

— Ты забываешь только об одном, приятель, —ощетинилась Лара, — это все-таки моя мать. Пусть она никогда не любиламеня, пусть я ей мешала, но она все равно остается моей матерью.

— Послушай, дружок, — вмешалась Анна, —согласна, я была не права, поздно рассказала тебе правду, считай меня свиньейили кем угодно, но Крон прав — тебе нечего там делать. Поверь, я беспокоюсьтолько о тебе.