Танец Лакшми - Виктория Платова

Лара прислушалась, ей показалось, что кто-то осторожноподнимается по ступенькам. На дверь надавили. Теперь она не сомневалась, чтокто-то хочет до нее добраться. Осторожно повернулся ключ в замке. Если этопохитители, то почему такая осторожность? Они-то не стали бы церемониться. Аесли это не они? Мысли путались, сердце Лары учащенно билось.

Дверь тихонько отворилась, и темная фигура скользнула вкомнату. Человек на секунду замер, осмотрелся и двинулся к Ларе. Он ловко ибыстро распутал веревки, которыми она была связана. Лара подняла руки вверх иначала осторожно массировать их. По щекам катились слезы, настолько былобольно. Ларе еще никогда в жизни не приходилось терпеть такую боль. А человекуже ловко растирал ей затекшие ноги. Он взял ее за плечи, но Лара изловчилась иоттолкнула его. Она с силой рванула скотч, которым был залеплен рот, и громковскрикнула бы, но незнакомец успел зажать его.

— Тише, Ларочка, — проговорил он, только не кричи.Отсюда надо выбираться, но хорошо бы не шуметь.

С этими словами он опустил руку, и Лара смогла глубоковздохнуть.

— Крон, — прошептала она, — как ты менянашел?

— Потом, девочка, потом, а теперь давай за мной.

Лара сделала шаг и застонала. Кронецкий обхватил ее за плечии повел к двери. Приоткрыв ее, он выглянул в темный коридор.

— Здесь ступеньки, — предупредил он, —держись за меня.

Лара стала осторожно спускаться, стараясь преодолеть боль,которая усиливалась от каждого движения. Они прошли мимо полутемного холла,мимо кухни, откуда доносились чьи-то приглушенные голоса. В коридоре Лараосторожно обогнула лежащего на полу человека. Еще один с запрокинутой головой ибезвольно обмякшим телом сидел возле двери. Крон тихонько приоткрыл дверь ипомог ей выбраться наружу.

— Теперь быстрее к машине, — скомандовал он.

— А эти? — она кивнула в сторону дома.

— Охранники, — Крон небрежно дернул плечом, —я их вырубил. Надеюсь, что очнутся не скоро.

— Крон… — начала Лара, но он перебил ее:

— Потом, малышка, как только выберемся. Вы мне многорассказали, теперь мне есть, что рассказать вам.

Они выбрались со двора, побежали вдоль забора и свернули впроулок.

— Еще немного, — подбадривал Кронецкий, —машина вон там.

Он открыл дверцу, и Лара с облегчением плюхнулась насиденье. Крон завел мотор, и машина рванула с места. Они петляли по проулкам,выбираясь из дачного массива. Наконец впереди показалась магистраль, ведущая вгород.

— Куда ты меня везешь? — спросила Лара.

— К Анне, конечно же, — ответил он, — или тыпредпочитаешь, чтобы я отвез тебя к себе?

— Нет, — она качнула головой, — но япроезжала мимо своей квартиры и увидела в окнах свет. Я подумала, что заехалотец, и хотела подняться в квартиру, тут меня и схватили.

— Ну хоть что-то становится ясным, — пробормоталКрон, — я разговаривал с Геннадием Семеновичем. Ему кто-то позвонил исказал, что ты просила его срочно приехать к тебе.

— А ты подумал, что что-то не так, и помчался за мной?

— Нет. За тобой присматривал один мой человек, которыйвидел, что тебя схватили. Он поехал следом, затем вызвал меня. Поэтому можешьне удивляться, каким образом я оказался в нужное время в нужном месте.

— Понятно, — Лара кивнула, — спасибо тебе.Мне нужно заехать домой, сказать отцу, что в порядке.

— В таком виде… думаю, не стоит, — Крон искосапосмотрел на Лару, — лучше позвони ему, — он протянул ей трубку.

— А что я ему скажу? — засомневалась она.

— Скажи, что произошла ошибка, с тобой все в порядке,ты заедешь к нему в ближайшее время.

— Хорошо, — неуверенно ответила Лара, набираяномер.

Весь разговор с отцом занял пять минут и состоял в основномиз его возмущенных возгласов и односложных ответов Лары: «да», «нет», а иногда«хорошо, папа». Наконец отец прекратил бушевать и отключился. Лара вздохнула.

— Он заботится о тебе, беспокоится, — ободряющепроизнес Крон. — Что вы решили?

— Что завтра утром я должна приехать к нему. А как япоеду с такими синяками. Он же запрет меня в квартире, приставит трех иличетырех здоровенных мордоворотов, чтобы без их ведома я и шагу не могластупить. Вот такая развеселая жизнь начнется, тем более что отец хотелпоговорить о моей работе. Подозреваю, что ничего хорошего из этого разговора неполучилось бы.

— Может, зря ты так думаешь? Твой отец — неплохоймужик.

— Не то что неплохой, а вообще отличный. Но его заботаспособна достать даже меня.

Крон расхохотался. Отсмеявшись, он потрепал Лару по плечу:

— Не грусти, котенок. Нет, отец у тебя что надо. И сматерью тоже повезло, она никогда не вмешивалась в твои дела.

— Разумеется, — Лара кивнула, — я всегда былаей безразлична. Она просто не обращала на меня внимания. А недавно Анка открыламне глаза. Оказывается, моя драгоценная мамочка всеми силами старается бытьмолодой, а для этого окружает себя молодыми поклонниками. Так что я ей мешаю непросто как дочь, а как соперница.

— Скажешь тоже, — не выдержал Крон, — это тыуж совсем зря загнула.

— Брось, — она махнула рукой, — я ведь многоезнаю.

— Что, например, — осторожно спросил Кронецкий.

— Неважно, — Лара дернула плечом, — но того,что знаю, вполне достаточно, чтобы не питать нежных чувств к своейродительнице.

— Ладно, — хмыкнул Крон, — оставим твоихродителей в покое. Поговорим лучше о тебе. О твоем похищении.

— Это кошмар, Крон, — простонала Лара, —какой-то нескончаемый ужас.

— Я все понимаю, Лара, — ответил детектив, —мой помощник уже выясняет, что это за люди. А тебе никого не удалось узнать?

— Не уверена, — ответила Лара, — мнепоказалось, что я узнала Дмитрия, того, что похож на Виталия. Остальные былитолько помощниками, самые обычные бандюги.

— Понятно, — Крон хмыкнул. — Дмитрий всемэтим руководил?

— Нет, — Лара покачала головой, — он тожепомощник. А самый главный стоял все время в тени, я не могла его разглядеть. Ноговорил он с акцентом. Довольно правильно, но с акцентом.

— Кавказским? — быстро спросил Крон.

— Нет, — Лара поморщилась, — скорее такговорят в Прибалтике или даже за границей, если иностранцы учат русский язык.Не могу это объяснить, но мне кажется, что он иностранец.

— Еще лучше, — пробормотал Крон, — ладно,приехали уже. Остальное потом доскажешь. Надо же, иностранец… на кой черт тысдалась иностранцу?

— Лучше скажи, на кой черт ему сдался этот ублюдок? Яимею в виду своего покойного жениха.