Темная душа нараспашку - Марина Серова

— Ну, вот и дошли до самого интересного и запутанного. Опять же, даю шанс покаяться самой виновнице… — Я смерила ее внимательным взглядом.

— Да пошла ты, — огрызнулась девица, вскочив и метнувшись к выходу.

Но отец вновь остановил ее, звонко ударив по лицу. Потом велел вернуться на место, заявив:

— Здесь я решаю, кто и когда уйдет.

Теперь уже Лиле не оставалось ничего другого, кроме как ждать своей участи и слушать, что же на нее удалось накопать. А она так этого не хотела.

— Продолжайте, Татьяна Александровна, — позволил мне глава семейства. — Мы вас внимательно слушаем.

Я немного помедлила, еще раз обведя взглядом всех затаившихся, словно перед бурей, присутствующих, среди которых только Артем и Марина выглядели чуть более умиротворенными и спокойными, чем остальные. А потом начала:

— Вам всем наверняка интересно, зачем я пригласила сюда этих двух господ, — я указала на Петра и Хорешко. — Можно, конечно, догадаться, что один из них является отцом ребенка вашей второй дочери, но который? — Я мельком глянула на мужчин. — Они вам не смогут ответить, тем более что ни один точно этого не знает, как не знаю и я.

— Да она просто издевается, — возмутилась Лиля, но не очень активно, видимо, боясь снова нарваться на гнев отца. — Я их в первый раз вижу.

— Скажите, а вы эту девушку знаете? — я обратилась к Демьяну Николаевичу.

Тот сдержанно кивнул, ничего не уточняя.

— Откуда? — полюбопытствовала я вновь, не желая отставать.

— Она… То есть мы с ней… Мы…

Я не стала мучить гражданина, снова спросив:

— А этого молодого человека по правую сторону от себя? Он вам знаком?

— Н-нет, — замотал головой мужчина.

— Странно, — хмыкнула я. — А вот он вас знает, причем, видимо, очень хорошо. Может, ты, Артем, скажешь, кто этот юноша?

— Это парень из того приюта, в котором находился и я, пока меня не усыновили, — сдержанно произнес тот, пристально глядя на бывшего товарища. — Когда-то мы были друзьями.

Труднов ядовито усмехнулся, давая понять, что с формулировкой «когда-то» совершенно согласен.

— Представьте себе картину, — продолжила рассказ я. — Живут себе в детском доме два мальчугана, дружат, мечтают, что попадут в одну семью. Затем одному из них везет, его выбирает супружеская пара. А потом вдруг выясняется, что у мальчишки какая-то болезнь. Усыновителям, конечно же, предложили другого мальчика, и те согласились взять его. Ты ведь наверняка не знал, что удача улыбнулась тебе только потому, что усыновители отказались от первого мальчика? — Я посмотрела на Артема.

— Нет. Я думал…

— А он знал, — я указала на молчащего Петра. — Он с нетерпением ждал, когда его возьмут из детдома, и ты даже не представляешь, как расстроился, когда услышал о замене.

— Почему ты ничего не сказал мне? — Артем не понимал.

— Интересно, как я мог? — как ни странно, но все же отозвался Труднов, хотя я и считала, что он, скорее всего, будет просто отмалчиваться. — Меня ведь оставили, а тебя забрали. На мое место! Ты попал в семью, а мне пришлось пробиваться в жизни самостоятельно.

— Не очень приятно это сообщать, но на этой почве у Петра развилась зависть, и он решил все вернуть на свои законные места. Это он пытался сбить Артема на машине, и это он кружил вокруг Лили, стараясь влюбить ее в себя и тем самым стать полноценным членом этой семьи.

— Что?.. — теперь уже удивилась и Лиля. — Вы лжете. Он не мог. Ты ведь этого не делал, ты не использовал меня?.. — Она вопросительно смотрела на продолжающего ухмыляться бывшего детдомовца. А того, похоже, вся эта кутерьма очень забавляла: лучшего финала он и сам придумать не мог.

— Значит, ты беременна от него, а не от меня? — догадался, в свою очередь, и Хорешко. — Зачем же ты лгала?

Страсти раскалялись, и вот-вот должен был подняться шум. Я несколько раз звонко ударила вилкой о фужер и попросила:

— Только без криков и ругани.

— Я спрашиваю: зачем ты мне соврала? — не слыша меня, настаивал на ответе Хорешко, распаленный и злой. — Ты меня шантажировала.

— Между прочим, по его просьбе, — вставила я как бы невзначай.

Хорешко удивленно повернулся к парню.

— Не хотите узнать, почему он мстил с ее помощью вам? Почему сбил на машине вашу супругу? Спросите у него… — Я не спешила рассказывать все сама, давая возможность высказаться другим.

— Что вам двоим от меня надо? — гневно спросил мужчина, сверкая глазами. — Что?

Труднов молчал. Лиля тоже, впрочем, у нее было теперь над чем подумать, этим она, судя по всему, сейчас и занималась. Пришлось снова вести беседу мне — такая уж, видно, участь.

— Ну, вы бы и сами могли об этом догадаться, — осторожно намекнула я. — Покопайтесь немного в своем прошлом.

— К чему мне в нем копаться? — не понял тот.

— Чтобы восстановить тот эпизод вашей жизни, когда вы сами сдали в приют своего ребенка.

— Это было давно, и я… — И тут Хорешко наконец понял, что я пыталась ему втолковать, грузно осел на стул и растерянно протянул: — Так ты мой сын?..

— И бывают же совпадения, — игриво заметил паренек. Затем несколько раз ударил в ладоши и произнес: — Благодарю вас, Татьяна Александровна, вы мне очень помогли. Устроили такое незабываемое шоу. Настоящий концерт по заявкам. Вы упустили только несколько деталей.

— Интересно, каких же?

— У вас нет доказательств. С чего вы взяли, что я его сын, что я претендую на чье-то место, кого-то сбивал? Узнав, что я из приюта, вы замкнули на мне всю свою цепочку, дофантазировав все, чего не знали и знать не можете. Что связывает меня со всеми этими людьми? А ничего. Я их не знаю, они не знают меня. Легко валить вину на кого-то, когда понимаешь, что узнать во взрослом ребенка не сможет никто.

На лицах присутствующих застыло сомнение.

— Когда мы сюда ехали, вы просили меня подыграть, я, кажется, справился с этой задачей. Но извините, козлом отпущения я быть не желаю. Кстати, Лилю я знаю. Мы с ней как-то отдыхали в одной компании, и я еще тогда понял, что она замечательная актриса. — Он подмигнул девушке. — Признайтесь, ловко мы вас разыграли. Вы клюнули на нашу удочку и пошли по ложному пути. Полагаю, что вы побывали в интернате и обо всем расспрашивали. — Он громко рассмеялся. — Серьезно, Люлек! Она такая наивная. Я и не думал, что будет так просто ее обмануть.

Лиля победоносно улыбнулась, высоко вздернув подбородок. А остальные уставились на меня так, будто я последнее ничтожество в мире, не заслуживающее их внимания.

— Ты спросил, что тебя связывает с этими людьми… — Я не спешила паниковать, будучи твердо уверенной в себе и в том, что говорю.