Разносчик пиццы - Диана Бош

– Но я же не бог, в конце концов! – Лямзин убрал телефон и заметался по двору, раздумывая. Во время ходьбы ему думалось легче; правда, он предпочитал, чтобы над ним не висела необходимость раскрыть дело в ограниченные сроки и любой ценой. Это создавало излишнюю нервозность, которая его раздражала. Поэтому Лямзин в таких случаях пользовался своим излюбленным успокоительным приемом – брал в руки фотоаппарат.

– О черт, – пробормотал он, вспоминая, что в прошлый раз забил флеш-карту до отказа и еще не сбросил снимки на компьютер. – Ладно, займусь этим сейчас.

С ноутбуком и фотоаппаратом в руках он поднялся к себе в кабинет, чувствуя угрызения совести от того, что не отправился немедленно «рыть землю», как любит выражаться Плановой, а вместо этого тратит время на хобби. Но ничего поделать с собой не мог. Ему нужно было собраться с мыслями, чему способствовало любимое занятие.

В кабинете из-за плотно прикрытых штор царил полумрак. Лямзин открыл окно и с наслаждением вдохнул свежий воздух. Пахло лесом, дождем и грибами. Хотя, может быть, ему это только казалось, потому что в грибах он разбираться так и не научился и даже, когда начинается грибная пора, толком не знал. По грибы же ходил, если кто-нибудь из друзей настойчиво с собой звал, обещая помощь в сборе и определении их съедобности. Единственный гриб, который Лямзин узнавал сразу, – это шампиньон. Ну, еще, может быть, белый, но такая удача – самому найти белый гриб – ему выпала лишь один раз. Хотя грибочки, жаренные с луком и сметанкой или умело посоленные в бочке с пряностями, хреном и чесночком, он очень любил.

Лямзин включил ноутбук, вынул из фотокамеры флеш-карту и вставил ее в приемное отверстие. «Скопировать изображения?» – услужливо спросил ноутбук, и Лямзин согласился:

«Да».

Снимки бойко полетели в созданную программой папку. Эдуард, ожидая, достал телефон и набрал номер.

– Ну что там по брату Мары Дубановой? Есть что-нибудь? Да? О, как интересно. Давай, записываю.

Он быстро черкнул на листке номер телефона.

Трубку долго не снимали, пришлось перезванивать несколько раз, но результат стоил того.

Лечащий врач брата Мары долго рассказывал о течении заболевания, о проведенных процедурах, и Лямзин его не перебивал. Лишь когда возникла пауза, он вернул доктора к интересующей его теме:

– Скажите, Дубанов способен убить?

– Я считаю, что нет. Как только его состояние улучшилось и он смог говорить, я узнал его версию случившегося. По его словам, именно сестра убила мать и тетю, а он стал свидетелем, но не успел ей помешать. Это и послужило причиной нервного срыва. Сейчас он практически здоров.

– Но я слышал, что он из клиники сбежал.

– Это не так. Я сам отпустил Дубанова по его просьбе, но с условием, что при необходимости он сразу вернется назад. Я считаю, что он неопасен.

– Спасибо. У меня нет оснований вам не доверять.

Лямзин закрыл папку со снимками, очистил флеш-карту и вставил ее обратно в фотоаппарат. Потом захлопнул крышку ноута и поднялся.

– Тук-тук! – Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула Александра. – Можно?

– Нельзя. Но разве вас это остановит?

– Вы меня должны выслушать, – она вошла и прикрыла за собой дверь.

– Александра, ей-богу, не до вас.

– Но это важно!

– Потом, потом.

– Да, но посмотрите хотя бы, это же займет пару секунд!

Она положила на стол листок, вырванный из блокнота, с нарисованными на нем лицами женщин.

– Что это?

– Это те, кто убил Мару.

Лямзин мельком взглянул на рисунок и отмахнулся:

– Хорошо рисуете, но, боюсь, это не понадобится.

– Возьмите, – поморщилась она, – карман у вас не оттянет. Еще потом благодарить будете.

– Ну вот что мне с вами делать, а? Ладно уж, давайте.

Он сунул лист в карман и тут же забыл о нем.