Разносчик пиццы - Диана Бош

Эрика подошла к окну и отодвинула штору. Большой красивый цветок с кожистыми медно-зелеными листьями сверху и интенсивно-пурпурными снизу. Она провела пальцем по листу, и тут сзади раздался голос:

– Осторожнее! Он ядовит.

– Надо же, – огорчилась Эрика, – такой красивый – и ядовитый.

– Алоказия медно-красная. В соке содержатся алкалоиды и синильная кислота.

Эрика испуганно отдернула руку.

– Зачем же вы держите в доме такое опасное растение?

– Почему бы и нет? – улыбнулся Артур. – Детей у нас не имеется, животных – отродясь не было. Так что оно никому не угрожает.

– Да, при детях я бы такое растение держать в доме не стала, – пробормотала Эрика, борясь с искушением задать мучивший ее вопрос, но Артур неожиданно ответил на него сам:

– Бог нам детей не дал.

– Сочувствую, – Эка смутилась.

– Не стоит. У нас с Лидией могли быть дети, но она не хотела.

– А-а, – протянула Эрика, чувствуя себя ужасно неловко.

Щеки все еще полыхали, и ей почему-то страшно было поднять на Артура глаза. Казалось, стоит им только встретиться взглядами – и она выдаст себя.

– Странно, я никак не могу понять, отчего мне ваше лицо кажется знакомым? Мы с вами не встречались раньше?

Эрике неожиданно стало страшно.

«Господи, дурочка, ты же стремилась к этому! Чего же теперь молчишь?»

Она повернулась и, собравшись с духом… произнесла вовсе не то, что собиралась:

– Вы говорили, что были на Таласском хребте Заилийского Алатау? А когда?

– Да, был. Это случилось очень давно, я тогда только начинал развивать свой бизнес.

Ему вдруг захотелось выложить Эрике все. Рассказать всю свою запутанную жизнь, начиная с ошибок молодости и заканчивая последними днями, когда все пошло наперекосяк. Никогда раньше он не позволял себе делать этого, стыдился, наверное, а вот сейчас… Почему-то именно сейчас ему мучительно захотелось исповедоваться, глядя в ее бездонные глаза. И может быть, увидеть в них слезы сочувствия.

Он уже решил было начать, как вдруг она заговорила сама:

– Десять лет назад в теплый майский вечер я праздновала с друзьями свой день рождения в уютном ресторанчике, расположенном на озере по дороге на Медео. Мне исполнилось двадцать, я заканчивала институт, и казалось, что жизнь похожа на сказку. Потому что не каждой девушке так везет – встретить в свой день рождения принца из детской мечты.

Эрика грустно засмеялась, а Артур почувствовал, как у него пересохло в горле. Как наяву, он увидел теплый вечер, небо, усыпанное звездами, тихий плеск волны и девушку с карими глазами. Она смеялась, запрокинув голову, и легкое платье ее развевалось на ветру. Они тогда сбежали от гостей, оставив их пировать без именинницы, и долго катались по городу, целуясь и смеясь. Наутро ему нужно было уезжать, но он отложил поездку, и вскоре они уже неслись на автомобиле в горы Заилийского Алатау. Запомнились цветущие маки, снежные шапки гор вдали и бескрайнее синее небо. Они были вместе всю ночь, и следующий день, и еще одну ночь и чувствовали себя такими счастливыми, что не хотелось ни о чем думать. А в то последнее утро Артур обнаружил на примятой подушке рядом с собой листок с написанным на нем номером телефона. Да, она ушла, не прощаясь. И номер телефона, по которому он звонил все утро, не отвечал.

Артур почувствовал себя задетым. Собрал вещи и выбросил бумажку с номером, как только вышел из гостиницы.

– Вы вспомнили меня? – спросила Эрика.

Он посмотрел на нее долгим изучающим взглядом.

– Да. Куда же вы тогда исчезли? Признаться, я счел себя задетым.

Эрика вспыхнула:

– Теперь понятно, почему вы не позвонили. А я несколько лет ждала звонка.

Он пораженно посмотрел на нее, а она засмеялась.

– Да-да, вот такая я дуреха – ждала звонка от человека, с которым была знакома два дня. А потом уже не ждала, только часто вспоминала вас… тебя… Ну, вот я и сказала, – она с облегчением вздохнула. – Теперь эта тайна не будет давить на меня.

– Но почему? – не мог сдержать изумления Артур. – Зачем много лет помнить человека, от которого сбежала, ни слова не сказав? И, между прочим, я вам звонил, но трубку никто не снял.

Эрика нахмурилась, сурово сдвинув брови.

– Знаете, Артур, не ожидала этого от вас. Вас задело, что я ушла, не предупредив? В то утро мне позвонили и сказали, что погибла моя сестра. Ей было всего двадцать пять, и она не собиралась умирать. Ей предстояла пустяковая операция – хирургическое удаление вросшего ногтя, а у нее от наркоза случился анафилактический шок. Мы все, я и родители, были в больнице. Мама не могла поверить в происходящее, все время рыдала, я не отходила от нее.