Загадка последнего Сфинкса - Наталья Солнцева

– Я слышала о скандалах, связанных с художником и его мачехой…

Скульптор подозрительно уставился на гостью.

– Вы не из «желтой» прессы? Я бы не хотел портить отношения с Игорем.

– О нашем разговоре никто не узнает, – заверила его Астра. – Я не выдаю источники информации, иначе со мной откажутся сотрудничать. Моя репутация мне дорога.

Маслов страдал не только от недостатка средств; не менее болезненно он переживал отсутствие внимания прессы к себе и своему творчеству. Визит журналистки, пусть даже с целью получить сведения о Домнине, был для него целым событием. Он упивался этим разговором, представляя, будто у него берут интервью для серьезного издания.

– Игорь частенько лезет на рожон, однако делает это не нарочно, – преисполнившись важности, заявил скульптор. – Такой у него характер. Если им овладевает какая-нибудь идея, остановить его нет никакой возможности. Он не думает о последствиях. Так было и в учебе, и потом, когда он начинал обретать известность. Его тщетно принуждали переделывать работы… давили на него, обрушивались с жестокой критикой, грозились предать анафеме. Он только посмеивался и шел напролом. При жизни отца он щадил его чувства; кончина старика развязала ему руки.

– Вы хотите сказать, художник решил отомстить мачехе за неприятности, которые та причинила их семье?

– Именно так. Игорь шаг за шагом шел к своему триумфу, и теперь, когда на его выставки ходят тысячи людей, а картины охотно раскупают… когда его имя знают во всем мире, он написал «Трапезу блудницы» – великолепное полотно, перед которым можно стоять час, два, сутки… и не заметить, как летит время. Любой, кто мало-мальски знаком с Александриной, без труда узнает ее черты в образе блудницы. Эпатажная вещь… Впечатлительные натуры приходят от нее в экстаз. Порно бледнеет перед сим эротическим шедевром, словно жалкая картинка из комикса перед красочной жизненной сценой.

– В чем же заключается месть? – удивилась Астра. – Насколько я поняла, Домнин подарил своей мачехе бессмертие?

– Но как он ее увековечил? Во всем вызывающем бесстыдстве, во всей сластолюбивой порочности этой женщины, которая кормит из своих рук столь же порочного юношу, вместе с нею погрязшего в грехе похоти. Чертовка и чертенок, предающиеся разврату мать и сын…

– Позвольте, – перебила Астра. – Разве молодой любовник Александрины – ее сын?

– Разумеется, нет! Разве в этом дело? Если бы Санди воспылала страстью к собственному сыну, материнство не послужило бы препятствием. Самый отвратительный вид порока – мать, склоняющая сына к сексу, – практиковался еще императрицами Древнего Рима. Это и выразил Домнин… Блуд без покровов, в первобытной наготе, не завуалированный, не присыпанный блестками аллегорий, как принято в искусстве. Вы видели картину?

– Не успела…

– Она выставлена в одной частной галерее…

Маслов назвал адрес.

– Могу я еще раз прийти к вам, если понадобится?

– Конечно! – покраснел от удовольствия скульптор. – В любое время. Только позвоните предварительно… Вдруг я получу заказ на оформление арт-клуба в Питере. Мне обещали.

«Он не похож на Сфинкса, – подумала Астра, спускаясь по лестнице вниз. – Ну и что? По законам жанра, самый неприметный персонаж в результате оказывается преступником. Маньяков потому и ловят годами, что они ничем не похожи на убийц!»