Король медвежатников - Евгений Сухов

Чернопятова вдруг осенило. Он присел на краю кровати и увидел, как разочарованно передернулось личико Марии. Оно и понятно, женщина ожидала большего.

— Дорогая, у меня вдруг возникла идея. Давай с тобой поиграем в одну занятную игру. Я переоденусь в твое платье.

От ее обиды не осталось и следа, глаза женщины возбужденно вспыхнули:

— Георгий, ты все-таки такой забавный выдумщик! Этакий неугомонный затейник! Я просто никак не ожидала от тебя столь буйных фантазий. Мне очень повезло с любовником. Когда я буду рассказывать в своем салоне о том, как проводила время на корабле, то подруги просто умрут от зависти! Георгий, что ты наденешь? Я могу предложить тебе великолепное бальное платье, я была в нем на балу в Париже.

— Мне нужно что-нибудь попроще, — уже рылся в вещах женщины Чернопятов. Отыскав длинное темное платье безо всяких излишеств, он восторженно воскликнул: — Вот это то, что нужно! Ты не возражаешь?

— У тебя отличный вкус, Георгий. Ты такой умница, что разбираешься даже в женском платье. Одевайся быстрее! — восторженно захлопала женщина в ладоши. — Мне не терпится взглянуть на тебя.

Георгий посмотрел в иллюминатор. Берег стремительно приближался. Через какие-нибудь полчаса корабль пришвартовался.

— Какой шарм! Боже мой, какой шарм! Георгий, тебе лучше не снимать этого платья!

— Знаешь, милая, я так и сделаю! — подошел Георгий к женщине. — Это ведь моя игра?

— Ну, конечно, Георгий, — возликовала Мария, — ты ведь такой выдумщик.

— Тогда давай примерь мою рубашку. О! Она тебе тоже очень к лицу. А теперь штаны.

— Они мне немного тесноваты, — капризно пожаловалась женщина.

— Ничего, придется потерпеть, это ненадолго. Теперь давай я привяжу тебя к кровати.

— А это еще зачем? — забеспокоилась Мария.

— Ты доверяешь мне?

— Ну, конечно, ты ведь такой милый, — коснулась женщина его лица.

— Сначала руки…

— А не слишком ли сильно?

— Я боюсь, что ты можешь меня поцарапать.

— Вижу, что ты все предусмотрел.

— Теперь ноги… Извини меня, крошка, но сейчас я завяжу тебе рот. Так, — удовлетворенно протянул Чернопятов. Посмотрев на связанную женщину, Георгий увидел в ее глазах испуг. — Ну, чего же ты переживаешь? Если бы я хотел причинить тебе неприятность, то сделал бы это намного раньше. Конечно, ты немного старовата, но в постели тебе просто нет равных! Жаль, что мы никогда больше не встретимся, — прикрыл Георгий за собой дверь.

На высокую женщину в черном глухом платье, спускающуюся по трапу, мало кто обратил внимание. В руках она несла небольшой саквояж и сверток. Спрятав лицо под вуалью, дама старалась удержать равновесие. Что поделаешь, легкая качка ощущалась даже на пирсе. Женщина крепко вцепилась в перила. Улыбнулась мужчине, попытавшемуся поддержать ее под локоток, и направилась вдоль пристани.

Матросы пристально всматривались в каждого проходившего мимо мужчину. Напряженное лицо боцмана на секунду расслабилось, он ткнул стоявшего рядом матроса локтем и показал в середину толпы. Нет, почудилось, его лицо разочарованно сморщилось. Значит, «купец» пока еще не вышел.

Напряженным выглядел даже капитан. Сложив руки на груди, он внимательно посматривал с капитанского мостика на проходивших мимо пассажиров. Вот прошла высокая женщина в шляпке с широкими полями — и уверенно направилась к трапу. А рядом с ней, приставучим маленьким псом, следовал невзрачный мужчина. Женщина на секунду оглянулась и, подняв ладошку, слегка помахала кому-то. Вот на берег спустился последний пассажир. Матрос что-то торопливо сказал боцману, тот согласно кивнул, и оба, не сговариваясь, устремились в трюм корабля.

Маскарад подошел к концу.

— Вы моя богиня! — не унимался преследовавший женщину мужичок. — Вы даже не знаете, насколько вы очаровательны. — И уже решительно, обхватив ее за талию, проговорил: — А не отправиться ли нам в номера?

Чернопятов сорвал белокурый парик и, помахав им у распаренного лица, произнес:

— А собственно, почему бы и нет… мой птенчик!

Мужчина испуганным щенком отпрыгнул в сторону, словно кто-то придавил ему лапу.

— Господи, каких только ненормальных не встретишь! — возмущенно пробурчал он.