Король медвежатников - Евгений Сухов

Наступил дождливый, сумеречный октябрь, потом резко похолодало и стало ясно — зима в этом году будет как никогда суровая.

Может быть, от рано наступивших холодов, сырых сумерек, порывистого ветра, безжалостно срывавшего с деревьев остатки листвы, Варяг вдруг почувствовал, как тяжко — хронически тяжко — он устал. Усталость копилась много лет, а теперь навалилась неподъемной гранитной плитой — ни сдвинуть, ни выкарабкаться.

Сразу припомнились нелегкие — ох какие нелегкие! — ходки к «куму», изнурительные допросы, промозглый озноб долгих этапов, удушье карцеров, резкие окрики конвоиров, лай лагерных овчарок, синяя тоска бескрайней тайги.

Наверно, с тех пор Варяг недолюбливал лес. Даже этот светлый подмосковный березнячок, окружавший уединенный дом, где он жил в последнее время, казался ему угрюмым и враждебным. Владислав понимал, что это смешно, но в окна, выходящие на рощу, он старался не смотреть. Верней, даже не старался, а просто замечал за собой, что интуитивно не смотрит туда, где среди белых стволов холодно и пронзительно поблескивала голубизна осеннего неба.

Да и дни на воле легкими назвать было трудно. Он — смотрящий по России, казначей общака, коронованный вор, живая легенда криминального мира России, его слово — закон, его власти могут позавидовать многие… Но кто взвесит груз, лежащий на его плечах? Кто знает, чего стоит хрупкий мир среди воров в законе, «крышующих» регионы? Порой Варяг не спал по нескольку ночей, разводя сцепившиеся в смертельной схватке воровские бригады. А сколько забот доставлял общак! Мало того, что деньги — и очень немалые! — надо было сохранить, их еще надо было преумножить, выгодно вложить. Здесь незаменимым советчиком Варяга был, к сожалению, покойный ныне Егор Сергеевич Нестеренко, человек с большими связями и с четко выраженным аналитическим мышлением. Пожалуй, никто не разбирался в хитросплетениях нынешней экономики так, как Нестеренко. Он умел делать деньги. Ведь расходы шли колоссальные: и на «грев» бродягам, топчущим зону, и на адвокатов и судей, и на проведение воровских сходняков… Да мало ли на что в их напряженной, короткой и опасной жизни требуется презренный металл.

А в случае чего — с кого спрос? Конечно, с казначея, с главного, с Варяга… Поневоле начнет мучить бессонница, а уж если и заснешь, то без кошмара не обойдешься.

Впрочем, хоть и тяжела «шапка смотрящего», а многие точат на нее зубы. Да что там зубы — настоящие клыки. Многим не терпится наложить лапу на деньги братвы, и тут только держись — голову оторвут, не поморщатся. Конечно, разговор с такими короткий — был человек и нету. Где он? То ли в безвестной могиле в лесной чаще, то ли под асфальтом широкой дороги, бегущей в синюю даль, то ли на дне реки, с цементным блоком на ногах. Тоже, однако, нелегко — приговорить человека, ведь в конце концов Варяг честный вор, а не душегуб, сатанеющий от запаха крови. Такие тоже ворам не в масть, из-за этих отморозков да маньяков менты рогами землю роют, бошки сносят и правым, и виноватым, работать спокойно не дают. Так что порой прямо на удивление менты и воры охотятся вместе, одного зверя ловят, кто быстрее. Даже, случается, помогают друг другу, хоть правильному вору и западло с ментовкой иметь дело.

Вот такая она, фартовая жизнь смотрящего…

Варяг очнулся от глубоких раздумий. Бесцельно прошелся по кабинету, закурил. Потом, словно повинуясь какому-то импульсу, выглянул в коридор. Тут же навстречу ему шагнул поджарый широкоплечий парень — личный охранник.

— Что-нибудь надо, Владислав Геннадьевич?

Вопрос прозвучал сдержанно и корректно, никакого подобострастия — человек на службе и службу свою знает отменно, в чем Варяг не раз убеждался.

— Да, Сергей. Свяжись, пожалуйста, с Константином Игоревичем и, если он не очень занят, пригласи его ко мне.

— Хорошо, Владислав Геннадьевич, — кивнул охранник.

Константин Игоревич Друщиц, в определенных кругах больше известный как Тарантул, был у Варяга начальником службы безопасности. Этот тоже знал свое дело. Впрочем, других у Варяга и не было. Непрофессионалы быстро выходили из строя, сраженные пулей, пронзенные заточкой или взлетевшие на воздух в собственном шикарном автомобиле. Прошлое Друщица-Тарантула было подернуто глубоким мраком. Но только не для Варяга. О своих людях Владислав знал все — иначе и невозможно: как деньги, так сказать, оперативные деньги, всегда должны быть под рукой, так и надежные люди должны быть рядом…

Так вот, в прошлом Тарантул служил в очень конкретном ведомстве и явно был там не последним оперативником, знал все секреты слежки, сбрасывания «хвоста», умел построить тактику допроса, глубоко, не упуская мельчайших деталей, разработать сложную операцию. Варяг помнил, как Тарантул разделался с «лаврушниками», наехавшими на одного магаданского золотопромышленника, который исправно «отстегивал» в общак и находился под «крышей» Варяга. Тогда заезжие отморозки в полном составе так и остались в вечной мерзлоте, рядом с так нравившимся им золотом. Тарантул не только разработал операцию, но и лично руководил ею, рискуя, между прочим, жизнью.

Варяг знал, как Константин Игоревич пришел в их ряды, но никогда не заговаривал с ним на эту тему. Владиславу достаточно было знать, что Тарантул глубоко и искренне предан ему и не подведет в самой сложной ситуации.

Тарантул объявился часа через полтора после просьбы Варяга.

— Прошу прощенья, раньше не мог. Была важная встреча с курганскими ребятами, — извинился он, усаживаясь в кресло напротив Варяга и беспокойно потирая густо поросшие черным волосом руки. Его руки напоминали мохнатые лапы паука, возможно, именно им он и был обязан своим прозвищем. — Что-нибудь случилось?

— Как раз ничего и не случилось, — улыбнулся Варяг. — Вот потому-то я, Костя, тебя и вызвал.

Тарантул удивленно поднял брови.

— Что, если нам с тобой немного отдохнуть? — продолжил Варяг. — Воспользоваться, так сказать, затишьем.

— Очень качественное решение, — тут же расслабился Тарантул. — Давно твержу тебе, что отдыхать надо уметь. А ты все не слушаешь… Заказать билеты на какой-нибудь южный рейс?

— Не угадал, — покачал головой Варяг, усмехаясь горячности своего обычно сдержанного начальника службы безопасности. — Давно собираюсь я, Константин Игоревич, навестить родные края. Что-то надоели мне эти Ниццы да Карибы. — Он вздохнул. — Хочется подышать родным воздухом, вспомнить детство, родных… Дым отечества, знаешь ли… — За ироничным тоном Варяга чувствовалось настоящее волнение.

И Тарантул понял его.

— Владислав, дай мне сутки, чтобы закрыть кое-какие делишки и подготовить твою поездку. Как я понимаю, ты собрался в… — Тарантул назвал город в одной из областей Центральной России.