Месть кованых фламинго - Донна Эндрюс

— С раннего утра так ходит, — пояснил Майкл. — Ну, не совсем так, раньше он был немного бодрее. Прискакал в павильон твоего отца и обшарил все с пола до потолка, приставая к нам, не находили ли мы что-нибудь из его вещей.

— Что именно?

— Не сказал. Мы предположили, что парень просто бегает везде, где побывала полиция, но теперь мне кажется, что он действительно что-то потерял.

— И клянусь, я знаю что, — объявила я и порылась в сумке, не забыв повернуться к Уисли спиной. — Вуаля!

— Компакт-диски? Уисли потерял три компакт-диска?

— Нет, один, конечно. Он махал им, когда хвастался, что может сорвать выборы. Наверняка уронил его в моем павильоне, а я машинально подняла, спрятала и забыла.

— Думаю, я запомнил бы, найди я на полу диск. Такое не каждый день случается.

— В обычный день и я бы запомнила, но вчера все как сговорились совать мне эти диски… Тед принес патч «Ремесла», Роб — свою игрушку. Я, видимо, решила, что выронила какой-то, и сунула его к себе в мешок.

— Или это сделал я, когда собирал все, что у тебя высыпалось.

— Точно.

— И что теперь, отдать ему обратно?

— Попозже. Когда мне вернут ноутбук и мы сможем выяснить, который из дисков принадлежит Уисли.

— Подозреваю, что для этого нам придется хорошенько их исследовать.

— Непременно. Уисли еще немножечко потерпит.

— Итак, — сказал Майкл, — куда мы теперь?

— Мэг! — окликнула меня миссис Уотерстон.

— Доброе утро, мам! — приветствовал ее Майкл.

— Доброе утро, — довольно рассеянно ответила она. — Мэг, этот шериф… он же твой родственник, верно?

— Дальний, — согласилась я, пытаясь догадаться, на что миссис Уотерстон хочет пожаловаться. По опыту я знала, что никто не интересуется моими родственниками, чтобы сделать им изысканный комплимент.

— Тогда ты не заставила бы его кое-что сделать? Потому что только так, видимо, можно добиться хоть чего-нибудь в этом… городишке.

Я попыталась мельком сообразить, какое прилагательное она опустила. «Идиотском»? «Чертовом»? «Богом забытом»? Я все их время от времени слышала, иногда даже не сдерживалась сама, но миссис Уотерстон знала, что ей лучше ничего такого вслух не произносить. А мне лучше не спрашивать.

— Что вы от него хотите? — поинтересовалась я.

— Я хочу, чтобы он закончил наконец расследование! Пока оно окончательно не погубило праздник!

— Не погубило праздник?

— Посмотри, сколько сегодня туристов! — воскликнула миссис Уотерстон, широким жестом обводя ярмарку. — Сотни! И что они видят? Аутентичный палаточный лагерь времен колонизации? Шумную ярмарку, полную типичных для того времени товаров? Срез жизни Йорктауна восемнадцатого века? Нет! В первую очередь они видят толпы шныряющих повсюду современных полицейских!

— А по-моему, большинству туристов нравится царящее у нас возбуждение, — заметил Майкл.

— А по-моему, им совсем не это должно нравиться! — отрезала миссис Уотерстон. — Чем, в конце концов, занята полиция?

— Полагаю, пытается раскрыть убийство, — объяснила я. — Опрашивает подозреваемых и обыскивает палатки и павильоны.

— Прекрасно, но ведь опрашивать они могут и не на виду у туристов, верно? А что они ищут? У них же есть орудие преступления?

— Орудие-то есть, а вот мою коробку с деньгами до сих пор не нашли.

— Твою коробку? — переспросила миссис Уотерстон неожиданно ослабевшим голосом.

— Да, с деньгами. Она исчезла из павильона после того, как я ушла к вам на вечеринку. И хотя у нашей местной полиции нет такого опыта раскрытия убийств, как у тех, кто служил в большом городе, они в состоянии сложить два и два. Поэтому они решили, что коробку скорее всего взял тот же человек, что убил Бенсона.

— Но… но… это невозможно, — запинаясь пробормотала миссис Уотерстон.

— Почему?

— Потому что это я взяла твою коробку. Хотя Бенсона, поверь, я не убивала.