Месть кованых фламинго - Донна Эндрюс

— Я говорю, не годится, — повторила она и вытащила из сумки листок бумаги. — Во времена колонизации не было гвоздей.

— Разумеется, были, — возразила я, беря в руки один из гвоздиков. — Они, конечно, отличались от современных, поскольку делались вручную. Ножка обычно выходила квадратной, а шляпка — либо квадратной, либо пирамидальной формы, потому что…

— Чепуха! — оборвала меня женщина. Она вытащила перо и пузырек чернил, чтобы выписать мне штраф за анахронизм. — Тогда вообще не было гвоздей — только деревянные шпеньки.

— Да? Может, вы расскажете об этом кузнецам колониального Уильямсберга? — раздражаясь, спросила я. — Я провела там немало времени, изучая кузнечное дело восемнадцатого столетия, и могу вас заверить…

— Ерунда! — настаивала «блюстительница». — Деревянные шпеньки — вот все, что у них было!

— Послушайте, леди! Гвозди изобрели задолго до 1781 года! Как, по-вашему, люди крепили лошадям подковы, скотчем, что ли?

Женщина открыла рот. Потом захлопнула.

— Я удвою вам штраф!.. — возопила она, пускаясь прочь.

Я начала считать до десяти, чтобы успокоиться, и вдруг услышала аплодисменты. Я оглянулась — хлопал Джесс, капитан артиллеристов.

— Прекрасно! Хотя вы вряд ли ее убедили. Нужно было напомнить, что гвозди использовали в кавалерии.

— Мне не следовало сердиться.

Джесс пожал плечами:

— Да ладно. Сборище дебилов — эти «блюстители старины». Ни один не может отличить винтовку от мушкета.

— Боюсь, я тоже не могу.

— Да, но вы не бегаете по ярмарке, объявляя людям, что их дорогие, тщательно выполненные копии винтовок первых поселенцев — анахронизм.

Я не сдержала стона.

— Попробую с ними поговорить.

— Спасибо, — сказал Джесс. — «Блюстители» ходят за нами по пятам с тех пор, как мадам ван Штейбен выяснила насчет фокуса с магнитофоном. А после вчерашнего фиаско с потерей ключа они стараются выйти из немилости, свалив на нас все грехи. Кстати, вы хорошо знаете вашего кузена?

— Которого? В этом городе у меня их миллион.

— Того, которого заперли, репортера. Он хочет взять интервью у наших ребят. Можно ему доверять?

— Ни в коем случае! За приличный куш бабушку родную продаст!

— То есть язык особо распускать не стоит?

— А еще лучше вообще не разговаривать.

— Да мне его как-то жалко. Все журналисты, даже те, что вообще не были на ярмарке, написали каждый по статье, а он пропустил сюжет всей своей жизни, оказавшись запертым в колодки.

— Пусть скажет спасибо, что сам не попал в газетные статьи. В качестве главного подозреваемого, если не жертвы.

— Да, он один из немногих в городе, кто остался вне подозрений, — поворачиваясь, чтобы уйти, кивнул Джесс. — Он да еще тип, который свалился после того, как запер этого вашего кузена.

Когда Джесс ушел, я неожиданно засомневалась, является ли опьянение Тони достаточным алиби. Между прочим, он валялся там, где Уисли никак не мог его видеть. Тони вполне мог запереть Уисли, пойти в мой павильон, убить там Бенсона и вернуться. Не исключено, что он был в полном сознании, когда я о него споткнулась.

Тони — убийца… Эта версия мне нравилась.

Надо поговорить с Уисли — выяснить поточнее, что он помнит, и посмотреть, где в моей теории слабые места. Если их нет, я заставлю Монти выслушать меня, даже если придется свалить помощника шерифа на землю и сесть на него верхом.

Я нырнула за занавески, чтобы поговорить с Майклом, и увидела, что он смеется, глядя на экран компьютера.

— И что тут смешного? — спросила я.

— На первом диске ничего, это последняя копия игрушки Роба, — сказал Майкл, поднимая вверх один из белых конвертиков, который он пометил ярлычком с надписью «Адвокаты ада». — Ничего интересного.

— Для нас — ничего. А вот Робу, я надеюсь, она принесет успех.

— Только в том случае, если мне никогда больше не придется в нее играть, — заметил Майкл. Я его поняла. Роб так часто использовал меня в качестве эксперта, что мне его игра уже по ночам снилась, и я порядком нахваталась всяких юридических терминов, так что при необходимости вполне могла бы прикинуться, к примеру, адвокатом.

— А что на других дисках?

— Подозреваю, что тот, который сейчас в компьютере, и есть диск Уисли Хатчера.

— Со сведениями, порочащими шерифа?

— Совершенно верно. Порочащие фотографии, если быть точным.

— Что, совсем неприличные?

— Посмотри сама, — предложил Майкл, поворачивая ноутбук так, чтобы я могла видеть экран.

— Майкл! — отшатываясь назад, воскликнула я. — Я вовсе не хочу смотреть на грязные фотки, особенно если на них человек, которого я хорошо знаю. Тем более, смею напомнить, мой родственник. Кроме того…

— Не волнуйся. Просто посмотрели.

Я взглянула на экран. Там действительно был шериф. С женщиной. Они сидели друг напротив друга за пластиковым столиком возле окна. За окном виднелся фасад какого-то торгового центра.

— Они в ресторане фаст-фуда? — удивилась я.

— Судя по оформлению, в «Макдоналдсе».

— Ты прав. Я даже знаю, в каком именно — на Семнадцатой автостраде, в Глочестере, в семи-восьми километрах от Йорктауна. Я узнала торговый центр.

— По-моему, ты права.

— И это все? Он просто сидит с женщиной в «Маке»?

— Не только сидит. Вот здесь он пожимает ей руку, когда она садится за стол… берет коробочку «Чикен макнаггетс»… открывает горчичный соус… И — обрати внимание! — предлагает ей картошку фри!

— А она ест, не отказывается, — поддержала я, покачав головой. — Какой компромат!

— Может быть, дело в фаст-фуде? — предположил Майкл. — Может быть, этого он испугался? Не обещал он в предвыборном выступлении, что займется собой и сядет на диету?

— Я вроде не слышала. Да и зачем? Кому какое дело до его фигуры? А вот кто она? Как будто бы смутно знакома…

— Значит, ты ее не знаешь?

Я наклонилась поближе, и Майкл заново перелистал все фотографии.

— Слушай… это не та самая женщина, что вчера вечером говорила с Бенсоном? Та, что уехала в «ягуаре»?

— Я тоже так подумал, — подтвердил Майкл. — Только не был уверен.

— Ну-ка перелистни назад. Да, вот здесь. В профиль. Точно она, я хорошо разглядела ее профиль, когда она проезжала мимо нас.

— Замечательно, особенно если учесть, что мы не имеем ни малейшего понятия, кто она такая. Что нам это дает?

— Ты не знаешь, как вырезать отсюда кусок, чтобы у нас была только фотография женщины? У меня в машине портативный принтер, мы распечатаем копию.