Грешница - Наталия Левитина

– Хватает. Но мы берем качеством.

– Понятно…

Народ что-то судорожно конспектировал и отзывался хихиканьем на шуточки профессора. Я даже не раскрыла блокнот и не слышала ни слова из речи куратора. На языке вертелось 15 780 журналистских вопросов к гендиректору «Фросткома». Мне хотелось знать абсолютно все!

Андрей Вячеславович поколдовал с оборудованием, и огромный телевизионный экран на стене аудитории вспыхнул радужными красками.

– А теперь посмотрим видеосюжет, – сообщил наш гуру.

Шумовая завеса телевизора позволила нам с Никитой возобновить диалог.

– Значит, венгры с их замороженной стручковой фасолью и другие производители вам не помеха?

– Рынок настолько емок, что продукция разлетается вмиг. Дефолт девяносто восьмого года, когда цены на импорт взлетели вверх, помог нам встать на ноги. Модернизировали производство, сменили формат. Сейчас развиваемся бешеными темпами.

– Рада за вас.

– Юля, давайте перейдем на «ты»? – Никита наклонился поближе.

Мое сердце провалилось в желудок и теперь беспомощно барахталось в теплой кофейной жиже.

– Ты не против?

– Нет.

– Там, на лестнице… Едва тебя увидел, подумал: о, какая чудесная девочка! Я разве что самбу не танцевал, пытаясь привлечь твое внимание. Но ты промчалась мимо, как болид. На бешеной скорости. Расстроился – эх, не повезло! Сейчас нырнешь в какой-нибудь кабинет, и все! Никогда тебя не найду. А ты, оказывается, тоже пришла на тренинг!

Я почувствовала, как розовеют щеки. Сегодня им не суждено обрести благородную бледность – едва-едва рассталась с морозным румянцем, как снова залилась краской. Новый знакомый говорил необыкновенные вещи!

– Юля, ты не поверишь, но сейчас мне кажется, что я думал о тебе всю жизнь.

– ?!

– Нет, серьезно! Наверное, у любого мужчины где-то в сердце хранится образ… Это его собственная Дульсинея или Беатриче… Но как отыскать их земное воплощение? И большинство довольствуется тем, что подвернется под руку. А я увидел тебя и… Знаешь, словно тысячей вольт по мозгам врезало! Припечатало к стене. Пронзило молнией.

О господи! Сколько лет я ждала таких слов!

Но… Не слишком ли он прыток?

И как ловко у него все получается…

Что это – отработанные приемчики опытного казановы? Или искреннее признание? Конечно, искреннее признание! Ах, что мешает мужчинам всегда быть такими милыми?

Небеса расступились надо мной, и золотое сияние пролилось сверху. В потоке золотистого света кружились и вспыхивали разноцветные искорки и падали на лицо с хрустальным звоном. Этот звон отзывался божественной мелодией в сердце. Невероятная, безудержная радость охватила меня. Предчувствие долгожданной любви билось в груди. И не зря я долгие годы лелеяла свою независимость – теперь, когда встретился мужчина, чье лицо я видела во сне, никто не помешает мне быть рядом с ним.

Если только он этого захочет…

Конечно, захочет! Ведь он ждал меня всю жизнь!

Никита нравился мне безумно. Весь целиком и в деталях. Сердце таяло от его взгляда, жестов, улыбки. И конечно – от слов…

Профессор тем временем покончил с видеосюжетами (а что там было на экране? Даже не заметила) и возобновил вещание. Я решительно распахнула блокнот. Нужно хотя бы сделать вид. Но авторучка почему-то выпрыгивает из пальцев, и буквы получаются корявыми. Лихорадочное сердцебиение, дрожь…

– Конспектируешь? – с умилением спросил Никита.

– Угу.

– Какая добросовестная девочка! И невероятно сосредоточенная. Пожалуйста, еще раз нахмурь так же брови. Тебе идет. Впрочем, тебе, наверное, все идет.

Никита утащил под стол мою левую руку и крепко сжал.

– Юля.

Я оторвала глаза от блокнота (да кому он нужен, этот конспект!). Теперь мы с Никитой сидели очень близко друг к другу. Его горячий шепот заставлял меня пылать. Я не верила, что это наконец-то произошло. Я долго ждала, но не зря – теперь на меня обрушилось счастье, знакомое многим лишь по фильмам и книгам.

– Юля. Юля, Юлия. Изумительное имя! Конспектируй, конспектируй. Серьезная малышка. Какие хрупкие пальцы! И вся ты тонкая, изящная. Сколько ты весишь? Но достаточно рельефная!

За рельефность моих форм – особая благодарность лифчику с силиконовыми вставками! Хорошее белье. И весьма дорогое.

– Господа, господа, так дело не пойдет! – возмутился профессор и строго посмотрел на нас. – Давайте сосредоточимся.

Два часа промчались незаметно. Никита тоже принялся конспектировать, однако подошел к задаче своеобразно. Вскоре я была завалена смешными рисунками и записками. Я хрюкала и прыскала, а московское светило бомбардировало меня гневно-укоризненными взглядами.

– Господин Мельник, – не выдержал в конце концов профессор. – Оставьте же в покое Юлию Андреевну! По крайней мере дождитесь перерыва!

С лица Никиты вмиг слетело доброжелательное выражение, в глазах сверкнули льдинки.

– Видите ли, уважаемый Андрей Вячеславович, мы тут с Юлией Андреевной поспорили. Она утверждает, что правила успешной мотивации, только что продиктованные вами, разработаны Наполеоном Хиллом. А я говорю – это Ог Мандино! Положительно, Ог Мандино, я уверен на сто процентов.

Профессор начал багроветь.

– Так это была цитата? – вмешалась дама в сером костюме с пылающе-красной розой на лацкане. – Да, Андрей Вячеславович?

– Да, – нехотя выдавил пунцовый бизнес-гуру. – Ог Мандино.

– Опаньки! – воскликнул розовый пупс, скормивший мне профитроль. – Только не говорите, что весь тренинг – сплошная компиляция из книг известных деятелей. Книги мы и сами читаем. Я, честно говоря, надеялся обогатиться оригинальными идеями.

– А меня угнетает манера подачи материала, – перебила дама с розой. – Где динамизм? Почему нет игровых ситуаций?

– Я согласен с господином Мельником, – подхватил мужчина с черной как смоль мефистофельской бородкой. – Мы не двадцатилетние студенты. Мы состоявшиеся личности, успешные бизнесмены. Мы здесь, потому что хотели получить новый толчок к развитию. А что в результате? Скучная декламация избитых истин, пустые фразы.

На пиратской шхуне зрело восстание. Московский профессор обиженно сопел.

– Давайте сделаем перерыв, – предложил, наконец, он.

Никита тут же встал с кресла и потянул меня за собой.

– Подъем, – скомандовал он. – Пойдем, малыш, покурим.

Я с огромным энтузиазмом приняла его предложение. Внутри все пылало и требовало сигаретного допинга. Через минуту мы уже стояли на лестничной площадке, ставшей местом нашей первой встречи. Я попыталась стрельнуть у Никиты сигарету, но он щелкнул меня по пальцам: