Грешница - Наталия Левитина

– Ты тоже вкусный. И здорово целуешься!

– Беспрестанно тренируюсь.

– Что?! – возмутилась я.

– Как же иначе. Ни дня без поцелуя!

В фойе кинотеатра, игнорируя пристальные взгляды подростков, Никита вновь набросился на меня. Нельзя сказать, что я сопротивлялась. Скорее – вцепилась мертвой хваткой…

В гардеробе мы наткнулись на вопящего детеныша. Молодая мать (значительно младше меня) стояла рядом и смотрела на дочку со странным выражением лица: злобная мстительность перемешивалась с отчаянием и любовью. Взгляд киллера, склонившегося над жертвой, и благоговение молящейся монахини.

– Почему ты плачешь? – Никита присел перед малышкой, их лица оказались на одном уровне. Он взял ее за руку. – Кто тебя обидел, красавица?

– Мама чипсы не дает! – всхлипнула девочка.

– А сколько тебе лет?

– Че-е-ты-ты-ре-е.

– Ясно. А ты знаешь, что у блондинок от чипсов зеленеют ушки?

– Чего?

– У девочек со светлыми волосами, как у тебя, от чипсов ушки становятся зелеными!

– Нет!

– Правда.

– Да?

– Конечно!

Малышка потерла глаза кулачками. Надрывно всхлипнула, вздрогнув всем телом.

– Так надо было сразу объяснить, – сказала она.

– А ты не плачь. От слез глаза красные, нос – картошкой. Зачем тебе это? Ты ведь такая красавица.

Девочка застенчиво улыбнулась.

– Тогда пепси и чупа-чупс, – быстро сообразила она.

– О-о-о, – тихо простонала юная мать…

А я с восхищением смотрела на моего принца. Он не только не побоялся подойти к чужому орущему дитяти, но и умудрился успокоить его. Не всякий мужчина отважится на подобное. Девица, имеющая планы на данного кандидата, сразу представляет его в роли заботливого отца: вот он несет ночную вахту у детской кроватки, вот, не дрогнув, меняет младенцу подгузники. Какие чудесные, трогательные картины!

– Неужели ты как Штирлиц? Из всех людей больше всего любишь стариков и детей?

– Сказать честно?

– Да.

– Предпочитаю аппетитных девушек. Ничего не могу с собой поделать. Надеюсь, ты меня не осудишь?

Покинув кинотеатр, мы тут же задумались о новом пристанище. Находиться на улице – в плену январского мороза – было совершенно невозможно. Спонтанно возникла идея пообедать в ресторане.

Невдалеке от кинотеатра мы отыскали заведение под названием «Динозавр». Конечно, идти туда было страшновато. Закрадывалось подозрение, не является ли коронным блюдом шеф-повара окорочок птеродактиля. А хотелось съесть чего-нибудь посвежее. Но наши страхи не оправдались.

И совершенно зря я назвала Никиту скупердяем! Нет, он не швырялся деньгами, пытаясь произвести неизгладимое впечатление на подмороженную девицу, и не кричал: «Несите все самое лучшее!» (в моей жизни случались встречи с подобными типами). И не проверял ежесекундно, на месте ли бумажник, и не пилил официантку за косточки в грейпфрутовом соке (и такие снобы тоже попадались). Нет, Никита был на высоте. Ни единым словом или жестом он не нарушил волшебную нирвану, в которой я прочно обосновалась.

– А теперь поищем, куда упасть, – сказал он после того, как мы расправились с меню. – Ты согласна?

– ?!

Да, герои фильма так и поступили – из ресторана отправились прямо в гостиничный номер. У меня бешено, где-то в горле, заколотилось сердце. Что означают его слова? Что сейчас мы, разморенные горячим обедом, найдем две кровати и невинно завалимся спать? Или он предлагает мне сеанс интенсивного горизонтального фитнеса для уничтожения лишних калорий? В народе это называется… Нет, не могу вымолвить… Опять сорвалось дыхание… И что я должна ответить?!

А кто всего час назад мысленно вопил: секса мне, секса!

Но теперь, столкнувшись с угрозой полномасштабной эротической авантюры, я пытаюсь спрятаться.

Никита выжидательно смотрел на меня с неуверенной улыбкой:

– Пойдем, малыш?

– Куда?

– Тут рядом гостиница. Я видел. Снимем номер. Да?

Я оторвала взгляд от чашки с кофе и посмотрела прямо ему в глаза. В зеленых глазах Никиты сияло обещание – любви, нежности и гарантированного экстаза. А еще – многолетней преданности, внимания и заботы. Сейчас мы снимем номер в гостинице, займемся сексом и после не расстанемся уже никогда. Потому что поймем: мы именно две половинки, долго искавшие друг друга. Мы прошли сквозь годы ожидания, грусти, неудачных знакомств и в конце концов соединились.

– Да. Да, – чуть слышно прошептала я, чувствуя себя невестой у алтаря…

Отель оказался не из дешевых. В номере ждала шикарная двуспальная кровать. Ванная сверкала сантехникой, в углу стояло джакузи из прозрачного голубого пластика. В большом зеркале отражалась я – смущенная, взволнованная, полная надежд.

Все надежды оправдались. С улыбкой посматривая друг на друга, мы разворошили кровать. Голый Никита понравился мне еще больше, чем одетый. У него был мощный торс, стройные ноги и вразумительный «стыковочный аппарат». Не настолько большой, чтобы исторгнуть из груди партнерши вопль ужаса, но достаточно большой, чтобы без натяжек назвать его большим.

Надеюсь, я тоже ему понравилась. Мои ноги не менее стройны. Правда, бюст значительно уменьшился в размерах, едва я сняла wonderbra. Но Никита, кажется, не заметил метаморфозы, произошедшей с моей грудью. По крайней мере, за микроскопом не помчался.

Для первого раза секс был великолепен. Знаменитый бразилец с его бесславными одиннадцатью минутами мог тихо всплакнуть в уголке от зависти: мой молодой, мускулистый бог продержался целых тринадцать минут! Потрясающий результат! Я почти одолела долгую дорогу, в конце которой красовался хрустальный ларчик, украшенный рубинами и алыми лепестками роз.

Мы с удивлением посмотрели друг на друга. Вот это да! Гениально! Первый блин чреват комками, а первый секс – осечками. Но мы счастливо избежали ловушек и, чтобы убедиться в достоверности результата, тут же вновь припали друг к другу, разгоряченные и ненасытные. Подгоняемая мощными толчками, я добралась-таки до хрустального ларца и расколотила его вдребезги. И едва не ослепла – всю землю до горизонта затопило пульсирующей, раскаленной вулканической лавой…

Немного остыв, попыталась унять восторг. Что ж, произвести впечатление на девушку, уже подзабывшую приятную тяжесть мужского тела, – это, согласитесь, нетрудно. И все же восхищение переполняло меня. Никита последовательно и блестяще удовлетворял одно за другим все мои требования к воображаемому идеальному мужчине (128 пунктов)… Какое счастье! Сладкая истома парализовала меня. Наконец-то я нашла его. И он будет со мной всегда!

Где-то в пять вечера, полностью исчерпав силы и выкурив по парочке сигарет, мы уснули… Постельное белье пахло свежестью, но еще приятнее пахла шея Никиты – я уткнулась в нее носом.