Жена самурая - Лора Джо Роулэнд

— Замолчите! — приказал Янагисава.

Сано, которого опьянило чувство внутренней свободы, шлепнул мечом по вельможной шее; канцлер отшатнулся.

— Мы оба замолчим. Только я на время, а ты навсегда. Брось кинжал, подлый, злобный, трусливый позор Бусидо!

Канцлер понял, в каком состоянии находится Сано, и разжал ладонь. Мягкий звук отрезвил Сано. Сёсакан оттолкнул мыском сандалия кинжал и ослабил хватку на рукояти меча. Что, если бы он убил канцлера?

Перед мысленным взором промелькнули картины: он стоит над окровавленным трупом; Совет старейшин приговаривает его к смертной казни; судья подмахивает приговор; Рэйко, члены их семей, друзья, слуги, сослуживцы идут к месту публичной казни… Сано ужаснулся тому, что чуть было не поступился честью ради утоления гнева. «Как мало я себя знаю!» — подумал он.

Взглянув на лицо Янагисавы, выражавшее своего рода уважение, Сано осознал, что и канцлер недооценивал его. Похоже, Янагисава всегда полагался на то, что самодисциплина удержит сёсакана от ответного удара. «И то хлеб, — усмехнулся Сано, — теперь, прежде чем напасть, может, хорошенько пораскинет мозгами».

— Зачем Хосина подставил госпожу Асагао? Рассказывайте! — потребовал Сано.

Янагисава взглядом указал на клинок.

— Вы не возражаете, если я присяду? — заискивающе поинтересовался он.

Сано отвел меч. Янагисава глубоко, с дрожью, вздохнул и робко выпрямился; пот струйками стекал по лицу.

— В тот вечер, когда сёсидай устраивал банкет, Хосина сказал мне, что госпожа Асагао ненавидела Левого министра Коноэ и солгала относительно того, где была во время убийства. Я предположил, что вы решите обыскать апартаменты наложницы, и велел Хосине достать типичные для нее кимоно, испачкать в лошадиной крови, подсушить и спрятать там, где их нашла ваша жена. Так он и поступил. Потом Хосина по моему распоряжению провел с Асагао беседу. Ерики настоятельно порекомендовал ей сознаться в убийстве. Она отказалась. Тогда Хосина от моего имени пообещал ей за сотрудничество с нами помилование. «Иначе, — сказал он, — вас казнят, потому что вина за убийство Коноэ в любом случае падет на вас». Когда Асагао согласилась, Хосина приказал слугам Левого министра подтвердить существование любовной связи, а фрейлинам — отречься от слов, подтверждающих алиби наложницы.

— И все это для того, чтобы ошибочным арестом я подорвал свою репутацию следователя? Вам мало было моей смерти, вы хотели выставить меня дураком, — печально заметил Сано.

— Да, — через силу выдавил Янагисава. — Главная наложница императора идеально подходила к моему плану. Кроме того, мне нужно было дать настоящему убийце повод уничтожить вас.

— Так, значит, Аису должен был меня убить?

Янагисава презрительно хмыкнул:

— Куда ему!

Сано прикинул, кто готов ради Асагао на все.

— Вы полагаете, убийца — Правый министр? Хосина не сказал мне, что он входит в число подозреваемых, — стало быть, вы приберегли его для себя. Вам и Правому министру послали приглашение на ночную аудиенцию к императору?

Канцлер вздохнул:

— Не только ему. Хосина отправил анонимные письма и императору Томохито, и госпоже Дзёкио, и принцу Момодзоно; он предупредил их, что вы намереваетесь тайно обыскать дворец его величества.

«Ясно, коварный Янагисава поостерегся делать ставку на одного Исидзё, — подумал Сано. — Подстраховался, известив остальных подозреваемых. Наверняка у кого-то из них есть основания желать гибели следователю».

— В анонимках Хосины подробно описан маршрут, которым его люди поведут вас через императорскую территорию, — продолжал Янагисава. — Мы с Аису и телохранителями устроили засаду, чтобы поймать Исидзё на месте преступления. Вдруг я ощутил в воздухе странную вибрацию. Мы увидели призрачное сияние и услышали громкий хрип. Я очень испугался. Аису с телохранителями тоже. Я приказал всем держаться вместе, но они бросились врассыпную. Я последовал за Аису, и вот… — Янагисава задрожал. — Милостивые боги, что это был за вопль! Он швырнул меня на землю. Я не мог ничего делать, кроме как лежать и кричать от боли. — Канцлер перевел дыхание. — Когда вопль прекратился, в ушах у меня звенело, внутри все болело, тошнота подкатывала к горлу. Я встал и посмотрел на Аису. Он был мертв. Потом вновь появилась вибрация. Она была слабой и наверняка исходила откуда-то из-за домов. Убийца был там, я чувствовал его присутствие. Он готовился к новому воплю, чтобы запугать меня. — Янагисава истерично рассмеялся.

— Что же здесь смешного? — спросил Сано, заподозрив, что канцлер спятил.

— Это ирония судьбы. Знаете, что спасло меня?

Сано отрицательно покачал головой.

— Вы! — Янагисава ткнул пальцем в сёсакана. — Убийца, похоже, как и я, услышал ваш разговор с детективами. Вибрация прекратилась, в темноте мелькнула чья-то фигура. Вы его вспугнули. — Веселье сменилось мрачностью, которая свидетельствовала о вынужденном признании поражения. — Не кто-нибудь, а вы спасли мне жизнь.

Жалость снова поуменьшила враждебность Сано к канцлеру. Быть спасенным врагом! Какой удар по его самолюбию!

— Вы говорите об убийце «он». По-вашему, убийца — мужчина?

Янагисава пожал плечами:

— «Крик души». Как по-другому назвать? — Он помолчал. — Я нашел телохранителей за воротами резиденции. Мы приехали прямо сюда. Я спросил, не видел ли кто убийцу. Все ответили: «Нет».

— Едва ли техникой киаи владеет много людей, — сказал Сано. — Скорее всего Аису убил тот же, кто и Левого министра Коноэ. Нападение на вас снимает обвинение с госпожи Асагао и сокращает список подозреваемых.

— Я рад, что ужас, пережитый мной, стал подспорьем в вашем расследовании, — сказал Янагисава с легким налетом прежней насмешливости. На лице появилась обиженная мина. — Не понимаю, зачем убийце понадобилась моя смерть?

— Хороший вопрос. Ответ мог бы подсказать решение задачи.

— Полагаю, теперь вы заключите меня под стражу и запрете в какой-нибудь камере до окончания следствия. Потом отвезете в Эдо и расскажете сёгуну, что я натворил. Его высочество так разгневается на меня за то, что я его обманул и попытался сорвать дело, в котором он лично заинтересован, что поверит любому вашему слову. Но сомневаюсь, что ёрики Хосина подтвердит ваш рассказ и обмен на прощение. — В голосе Янагисавы всхлипнула обреченность. — Я лишусь поста, а возможно, и головы.

Сёсакан пришел сюда, чтобы совершить именно то, о чем сказал Янагисава. Но странное ощущение помешало ему связать канцлера поясом от белого шелкового кимоно. Сано показалось, будто его коснулись духи предков, слетевшиеся на землю в Обон. «А нет ли тут тайного смысла?» — мелькнула мысль.

— Вы правы, я в состоянии погубить вас, но вместо этого предлагаю сделку, — сказал он.

Брови Янагисавы вздернулись от изумления.

— Вы шутите?