Жена самурая - Лора Джо Роулэнд

— Вы утаили от меня некоторые данные предварительного расследования: вы направили меня по ложному следу, подбросили госпоже Асагао окровавленные кимоно…

Хосина расхохотался и шлепнул себя по коленям.

— Простите, что перебиваю вас, сёсакан-сама, но это самая невероятная выдумка из всех, что я слышал за последнее время. Наверняка настоящий убийца сунул фальшивую улику в шкаф Главной наложницы императора. Мне-то такое зачем? И канцлеру Янагисаве, если он действительно находится в Мияко и параллельно расследует убийство, в чем я глубоко сомневаюсь.

«Может, он и прав», — подумал Сано. Хосина как угорь выскальзывал из рук. И припереть его к стенке Сано не мог — не было доказательств. Оставалось последнее средство поймать двурушника.

— Вы с канцлером Янагисава заманили меня сегодня ночью в ловушку, чтобы убить, — сказал Сано.

Ёрики окаменел. Саботаж расследования был ничто по сравнению с заговором против полномочного представителя сёгуна. Публичное обвинение в таком преступлении, даже огульное, разрушало карьеру чиновника раз и навсегда.

Хосина медленно, расчетливым усилием, словно стоял на краю глубокой пропасти, расслабил мышцы.

— Я не понимаю, о чем вы говорите…

Внезапно он кинулся к двери и врезался в Марумэ. Коренастый детектив сомкнул руки на бедрах Хосины и с грохотом повалил его на пол. Хосина, пытаясь вырваться, замельтешил руками и ногами. Марумэ цепко держал его. Сано не удивился тому, что ёрики решил бежать. Единственная надежда подлеца остаться на плаву — это найти способ предупредить Янагисаву, что сёсакан жив и знает о заговоре.

Хосина высвободился из захвата Марумэ. И на четвереньках быстро, как таракан, пополз к выходу. Сано прыгнул на противника сверху, Марумэ схватил ёрики за пятки. Хосина обладал недюжинной силой и молниеносной реакцией. Он бился отчаянно, осыпая Сано и Марумэ ударами кулаков, коленей, локтей, головы, но не пытался воспользоваться мечами, прикрепленными на поясе: убийство чиновников бакуфу привело бы его на плаху. Все сдерживали крики боли: Марумэ хранил тайну начальника, Сано опасался чужих взглядов, Хосина не хотел никому объяснять, почему дерется со старшими по званию. Комнату оглашали сопение и скрежет ножен о пол.

Наконец Сано и Марумэ прижали Хосину лицом к настилу. Ёрики извивался, но, когда Сано резко вывернул ему руку, застыл. Марумэ снял свой пояс и мечом располосовал его. Они связали Хосину таким образом, что кисти за спиной соединились со щиколотками. Ёрики дергался, пытаясь разорвать путы. Лицо блестело от пота; из носа сочилась кровь. С растрепанными волосами и оскаленными зубами он скорее напоминал зверя, чем человека.

Сано вытер рукавом мокрое лицо. Ноющая боль в груди, руках и ногах отмечала места, где в скором времени должны были появиться синяки. Марумэ прислонился к стене, левый глаз покраснел и опух.

— У вас два пути, — сказал Сано ёрики. — Первый: вы продолжаете лгать, и я вас уничтожаю.

Хосина забился сильнее, бормоча проклятия Сано.

— Второй: вы рассказываете мне все, что вам известно о смерти Левого министра Коноэ и о том, что задумал Янагисава. В этом случае я беру вас под свою защиту.

Хосина бросил на Сано презрительный взгляд:

— Это не два пути, а один: неминуемая смерть! — Он хрипло рассмеялся.

Сано понимал: обещание защитить от самого могущественного человека в Японии звучит сомнительно, но ничего иного он предложить Хосине не мог.

— Выбирайте.

Ёрики замотал головой; жилы на шее вздулись. Вдруг он жалобно всхлипнул и обмяк.

— Благодарю вас, — сказал Сано и обменялся довольным взглядом с Марумэ. — Так какую информацию вы утаили от меня? Что из рассказанного вами было ложью?

Хосина с угрюмым лицом монотонно подтвердил то, о чем Сано догадывался.

— Теперь, пожалуйста, расскажите о замыслах канцлера.

Выслушав исповедь, Сано почувствовал, что в Хосине известно далеко не все.

— Где сейчас находится Янагисава?

— Я не знаю. — Ёрики с опаской взглянул на Сано. — Честное слово. Он не посвятил меня во все детали плана. Я должен встретиться с ним завтра утром на вилле в горах. — Он рассказал, где именно.

Сано поднялся и кивнул Марумэ, они вышли через заднюю дверь на улицу. Сано тихо сказал:

— Заприте Хосину где-нибудь и следите, чтобы он не убежал и не растрезвонил всем, что я жив. Госпожу Асагао отправьте домой. — Он помолчал. — Скажите Фукиде, чтобы он позаботился о Рэйко. Я вернусь, как только смогу.

— Вы идете к Янагисаве один? — нахмурился Марумэ.

— Что делать!

Они поклонились и пожелали друг другу удачи. Сано растворился в ночи.

* * *

Рэйко очнулась. Сначала она не поняла, где находится. Тело переполняла усталость, в голове пульсировала боль, в глазах ощущалась резь. Потом вспомнила: она в Мияко, Сано погиб. Рэйко закрыла глаза; из-под распухших век потекли слезы. Она хотела снова уснуть. Она хотела умереть.

И все же где-то в глубине души Рэйко понимала: нельзя сдаваться.

Ее мужа убили. Это невыносимое оскорбление. Гнев словно клинок вонзился в сердце. Она должна отомстить за смерть Сано. Пока она не сделает этого, ей не успокоиться. Рэйко положила руки на живот. Как хорошо, что она беременна. Сано воскреснет в ребенке. Но как малыш будет жить, зная, что убийца отца убежал от возмездия?

Решимость придала Рэйко силы, она села на постели. У нее закружилась голова, показалось, что комната поплыла куда-то. Глубоко дыша, Рэйко подождала, пока последствия снотворного не сгладятся, и начала продумывать свои ближайшие действия. Прежде чем отомстить за Сано, нужно раскрыть дело об убийстве — тогда выяснится, кто виноват в гибели мужа. Но сделать это будет очень непросто.

У нее нет полномочий расследовать преступления; значит, резиденция императора для нее закрыта. Рассчитывать на помощь Марумэ и Фукиды не приходится: они не обязаны ей подчиняться. Скорее они сами отомстят за Сано, а ее отошлют домой.

Тут Рэйко осенила идея. Смелая женщина вознамерилась обратиться к человеку, у которого было мало причин сотрудничать с ней, но иного выхода из сложившегося положения она не видела.

Рэйко поднялась с матраса. Одна из служанок проснулась и пролепетала:

— Хозяйка, что вы делаете?

— Иду на улицу, — сказала Рэйко.

— Но вам нужен отдых. Прошу вас…

Рэйко осадила служанку взглядом, в котором читалось обещание наказать любого, кто попробует перечить.

— Я иду на улицу, — повторила она. — Помоги мне умыться и одеться.