Следов не оставлять - Джеймс Хедли Чейз

— Да, — ответил Террелл, — маловероятно, чтобы она лгала.

— Она говорит, что у Форрестера есть ампула с цианистым калием. При попытке захвата он ее раскусит. — Уоррен повернулся к Херцу: — Вы наблюдали за этим человеком более двух лет. Как вы могли не обнаружить ампулу? Она наверняка уже была у него, когда его доставили в лечебницу.

Доктор Херц пожал плечами:

— Что тут удивительного? Вспомните, когда Герман Геринг решил покончить с собой, он принял яд, и никакая охрана не смогла ему помешать.

Уоррен подумал и кивнул:

— Вы правы. Доктор, как вы считаете, способен Форрестер на вынужденное самоубийство?

— Конечно, — уверенно сказал Херц. — Он может убить себя и без всякого давления со стороны. Это человек, который не дорожит жизнью. Скажу больше, я не удивлюсь, если он покончит с собой просто так, под влиянием момента.

Уоррен снова принялся расхаживать по комнате.

— Ладно, доктор, — произнес он через минуту. — Спасибо за помощь. Вы можете еще нам понадобиться, поэтому будьте поблизости.

Поняв, что может идти, доктор Херц поднялся из-за стола:

— Я могу вернуться в санаторий? Или лучше остаться в отеле?

— Возвращайтесь в санаторий, — ответил Уоррен, — вряд ли что-нибудь случится до завтра.

После ухода доктора Уоррен уселся за стол и спросил:

— Форрестер не может снова скрыться?

— Абсолютно исключено, — ответил Уильямс. — Дом и весь район вокруг оцеплены самым надежным образом.

— Вы уверены?

— Да, сэр.

После некоторых размышлений Уоррен снова обратился к Уильямсу:

— Я бы чувствовал себя уверенней, если бы вы и капитан Террелл лично контролировали ход операции.

Оба названных поняли, что Уоррену и Гамильтону нужно поговорить наедине. Дело, как-никак, государственной важности, а Гамильтон представляет ЦРУ.

Оставшись вдвоем, Уоррен сказал:

— Джесс, сейчас Форрестер представляет для страны исключительную ценность. Нам чрезвычайно необходимо его открытие. Он ставит какие-то условия. Не знаю, что именно он имеет в виду, но мы пойдем на все, лишь бы он расшифровал формулу. Президент дал мне полную свободу действий. Ошибки нам не простят. Вам понятно?

— А если Форрестер покинет квартиру? — спросил Гамильтон. — Что тогда делать?

— У меня предчувствие, что он никуда не уйдет. — Уоррен закурил. Его одолевала усталость. Утром две встречи с президентом, потом сумасшедшая гонка в аэропорт, чтобы не опоздать на самолет в Парадиз-Сити. Ответственность, возложенная на него, давила тяжким грузом.

— Можно ли позвонить Форрестеру? — спросил он Гамильтона.

— Конечно. — Гамильтон раскрыл записную книжку. — У меня есть его номер.

— Свяжите меня с ним, — распорядился Уоррен, гася недокуренную сигарету.

Гамильтон велел телефонистке соединить его с городским коммутатором, потом набрал записанный в книжке номер. Услышав гудки, он передал трубку Уоррену.

Мужской голос отозвался:

— Слушаю.

— Доктор Форрестер? — Уоррен старался говорить спокойно.

— Да, я доктор Форрестер.

— Здравствуйте, Пол. Это Мервин Уоррен. Как ваши дела?

После долгой паузы доктор произнес запинаясь:

— Я… у меня все в порядке… Когда мы встретимся?

— Пол, я только что из Вашингтона. Президент передает вам привет. Он хочет знать…

— Когда мы встретимся? — Голос Форрестера стал чужим и неприветливым.

— Я могу прийти прямо сейчас.

— Мисс Джейси сообщила вам мои условия? Вы придете один, без сопровождающих. Согласны?

— Да, согласен.

— До встречи. — Форрестер повесил трубку.

Уоррен отодвинул свой стул и поднялся:

— Форрестер хочет, чтобы я пришел один.

Гамильтон встревожился:

— Сэр, он склонен к насилию, встреча наедине может быть опасна для вас.

Уоррен произнес негромко:

— Президент считает, что сейчас Форрестер — самый ценный человек в стране. Он хочет говорить со мной. Значит, я должен с ним встретиться. Поехали.

Через десять минут быстрой езды они добрались до тихой, немноголюдной Леннокс-авеню, на окраине Парадиз-Сити. Наряды полиции блокировали въезд и выезд с улицы. Как только машина Уоррена затормозила, из темноты появился капитан Террелл.

— Я разговаривал с Форрестером, — сказал Уоррен, вылезая из автомобиля. — Ни в коем случае ничего не предпринимайте без моих распоряжений. Козырей у нас на руках немного, но мы должны выиграть.

— Доктор Форрестер, сэр, подвержен припадкам буйства, вы подвергаете себя большому риску, — предупредил Террелл.

— Что ж, придется рискнуть. Где находится квартира?

Террелл показал на кирпичный дом:

— Вон там, на последнем этаже.

— Вы и Гамильтон будете сопровождать меня до предпоследнего этажа. Стойте там и не двигайтесь с места, если я сам не позову вас.

— Тогда может оказаться слишком поздно, — заметил Гамильтон.

— Возможно. Тем не менее сделайте, как я сказал.

Втроем они вошли в подъезд и сели в лифт. На седьмом этаже Террелл и Гамильтон вышли. Уоррен кивнул им на прощание и нажал кнопку верхнего этажа.

На площадке одна из дверей была полуоткрыта. В квартире горел свет. Уоррен, чуть помедлив, позвал:

— Доктор Форрестер?

— Я здесь. — Длинная тощая тень упала на порог. — Вы один?

— Один. Можно войти?

— Прошу вас.

Уоррен вошел в уютную гостиную с удобной мебелью. Вдоль стен протянулись шкафы с книгами. На полу лежал угольно-черный ковер, по которому были разбросаны затейливые персидские коврики разных цветов.

Форрестер стоял в дальнем углу комнаты. На лицо падала тень от торшера.

Уоррен прикрыл дверь и уселся на стул на почтительном расстоянии от хозяина.

— Мы давно не виделись, Пол, — произнес он тихо. — Президент передает вам привет.

— Благодарю. — Форрестер, казалось, чуточку смягчился. — Я не отниму у вас много времени. Вы знаете, какую ценность представляет моя формула, так что не будем говорить об этом. Я согласен расшифровать ее, но при одном условии.

Уоррен перевел дух.

— Если оно будет выполнено, вы действительно расшифруете формулу?

— Да.

Уоррен пожалел, что не видит выражения лица доктора.

— В чем состоит ваше условие?