Ночь накануне - Уэнди Уокер

А потом наивную веру вырвали из меня, растоптав ногами.

Я не могу вернуться домой и дожидаться, когда счастье вернется ко мне. Мне не вынести нового разочарования.

Поэтому я даю ему то, что он хочет. Или, по крайней мере, занимающее второе место после секса. Я открываю ему свою самую мрачную тайну.

— Той ночью, о которой ты много читал, когда убили парня, все произошло по моей вине.

Его досаду как рукой сняло.

— О’кей, — произносит он, кладя ключи на место и хватаясь за бутылку виски. Затем он возвращается в гостиную и приземляется рядом со мной.

— Я встречалась с ним, с Митчем Адлером. Он не был хорошим парнем, но его пренебрежение заставляло меня еще отчаяннее бороться за него, — начинаю я. Мои руки ходят ходуном. Он унимает их дрожь и снова наполняет мне стакан.

— Один из волков? — улыбается Джонатан, вспоминая мои истории о католической школе. Я уже забыла, что говорила про это ему. Я так много успела ему рассказать. Три часа — долгий срок для бесед с незнакомцем.

— Мне казалось, будто в нем я нашла бесстрашного вожака стаи. Это были просто дурацкие игры старшеклассников. Теперь я понимаю это, хотя раньше его выходки не давали мне покоя.

— У меня была приятельница, которая постоянно влюблялась в таких парней. Мы тогда учились в колледже, поэтому не стоит так корить себя.

У всех есть такие приятельницы. Большинство из них учатся на своих ошибках.

— Я пошла на вечеринку, зная, что он будет там. Митч не звонил мне больше месяца и не отвечал на сообщения.

— А ты и не предполагала, что между вами все кончено?

Я отвожу взгляд и игнорирую бестактный вопрос.

— Сейчас эта история кажется глупой. Тем более из уст взрослой женщины. Представляю, как со стороны звучат мои слова, и мне совсем не хочется их говорить.

Он крутит стакан в руках, делает глоток:

— Понимаю. Мы все когда-то были старшеклассниками. Просто расскажи, что случилось.

Я съеживаюсь от страха, но все равно признаюсь в собственной глупости.

— Он приехал на вечеринку с подружкой, о которой я до той ночи ничего не знала. С Бритни. Я уже упоминала о ней.

— Должно быть, ты сильно огорчилась, — он явно желает ускорить развитие событий. Весь вечер он хотел услышать эту историю, и меня уже не волнуют его мотивы. Как и мой список, в который теперь входит и пустая квартира. Что-то в нем меня зацепило, и мне хочется держаться за это.

— Я была потрясена и, конечно же, не подала вида. Притворилась, будто не замечаю его. Я пошла за очередной бутылкой пива. И вдруг я почувствовала руку у себя на плече.

— О, значит, безмолвное обращение сработало.

— Этот жест был прописан в наших отношениях. Он поинтересовался у меня, как прошел остаток лета, и я ответила, что замечательно. И отвернулась, притворяясь, что участвую в разговоре, который вели рядом с нами. Тут я почувствовала, как он убирает волосы с затылка. Он наклонился ко мне и прошептал на ухо, что хочет поговорить со мной наедине. Я решила, что та девушка — просто случайная знакомая. И что я преувеличила, вообразив роман между ними. Мы зашли за деревья. Целовались, смеялись. Он сказал, что скучал по мне.

Тут-то и следовало бы остановиться, потому что воспоминания о той ночи слишком мучительны, и мне до сих пор больно возвращаться туда.

Однако вокруг этой истории будто выросла стена, отгородившая мои эмоции. Я об этом не просила, но она стоит сама по себе, не требуя ремонта или разрешения на строительство. И меня это вполне устраивает.

Теперь мне не надо прерываться, и я продолжаю, демонстрируя лишь показные чувства.

— Митч отступил на шаг. Он улыбнулся и сложил руки на груди, впитывая всю мою любовь. Она исходила от меня, а Митч будто просто чуть-чуть повернул клапан, и это чувство хлынуло наружу. Я думала, он улыбается потому, что счастлив, ведь я любила его и мы вместе переживаем это незабываемое мгновение. Однако затем он принялся рассказывать о девушке, с которой пришел.

После этой части я делаю паузу. Одна рука держит стакан. Вторая начинает сжиматься: пальцы сгибаются в совершенном согласии, пока не упираются в запотевшую ладонь.

Запах костра. Сырые от росы кустарники лесной чащи. Мы украдкой целуемся за деревьями. Он отстраняется и смотрит на меня с нежностью, и наступает миг, когда я верю, будто мне наконец-то все удалось. Я достаточно дала ему и была с ним. Он открывает рот, собираясь заговорить, и я предвкушаю слова признания, готовые вот-вот сорваться с его языка.

Однако он не произнес тех слов, которых ждала прежняя Лора. Маленькая девочка, цепляющаяся за рукав спутника с широко открытыми, умоляющими глазами. Сказанное им привело меня в такую ярость, какой я не испытывала никогда прежде.

Джонатан обо всем догадался.

— Он сказал, что встречается с ней, — говорит он.

Я киваю.

— Он заявил, что хочет к ней вернуться. А дело в том, что я не из тех девочек, которые стали бы плакать, просить и умолять. Так вела себя моя мать, и я знаю, насколько все это бесполезно. Кроме того, мне было невыносимо противно показывать свою слабость, даже когда я становилась уязвимой. Так что я просто пожала плечами и посоветовала ему бежать, пока подружка не спустила на него всех собак.

Теперь в отражении в стакане с виски я вижу нас двоих. Я вижу Митча Адлера и вспоминаю страшный смерч, в котором сплелись согревающее блаженство похоти и раскаленный докрасна гнев. Опасность пробудила меня, развеяв иллюзию безопасности. Сжатые в кулаки руки уперлись в бедра, но на лице застыла улыбка, так как я знала, как выиграть тот бой. Или, по крайней мере, мне так казалось.

— Тогда он сменил пластинку, выдав: «Я могу отослать ее домой». Митч показал себя достойным противником, сказав это. Когда я не попыталась остановить его атаку, он пустил в ход тяжелую артиллерию. Я заявила, что он волен поступать, как угодно. И он сказал, что столкнулся с дилеммой.

Я слышу его слова. Память снова унесла меня в ночной лес.

У меня дилемма…

Какая?

Я знаю, что она любит меня. Но я не уверен в твоих чувствах.

— Он предложил мне доказать свои чувства.

— Что, черт возьми, он имел в виду? — возмутился Джонатан. Он, кажется, искренне разозлился на него.

— Он подразумевал именно то, о чем ты думаешь, — отвечаю я. — Он хотел, чтобы я переспала с ним.

— Ну, надеюсь, ты поняла, что творилось! — Джонатан