Ночь накануне - Уэнди Уокер

— Я знаю, она была не из тех, кто заботится о других людях в ее жизни, которые беспокоятся за нее и интересуются, куда она делась.

Кэтлин бросила взгляд на собеседницу и кивнула:

— Я к этому привыкла. Я никогда не волновалась за нее.

— Сейчас другая ситуация, — сказала Роузи. — Лора взяла мою машину. Она знала, что я буду переживать, если она не вернется или хотя бы не позвонит.

— Ты права, — подтвердила Кэтлин. — Я вовсе не хотела назвать ее невнимательной. Дело совсем не в этом. Если бы Лора думала, что я буду переживать, куда она делась, то обязательно сообщила бы мне. Меня заботили такие вещи, как тарелки в раковине и вынос мусора на переработку, и она никогда об этом не забывала. Мы вели себя дружелюбно, хотя и не стали подругами, если это, конечно, важно.

Разумеется, важно. Лора не привыкла, чтобы о ней беспокоились. Заботились настолько, чтобы волноваться из-за нее.

— Ты знала ее парня? Того, с кем она встречалась до отъезда?

— Не особо, — сказала Кэтлин.

Однако Роузи поняла, что у соседки сложилось определенное мнение о нем.

— Лора говорила, что произошло между ними? Почему она сбежала из Нью-Йорка? Ушла с работы?

— Она просто сказала, что нуждается в смене обстановки, — Кэтлин снова посмотрела на комнату Лоры. — Однажды я вернулась в воскресенье ночью и увидела, что она дома. Она сидела на кровати, уставившись в окно. В темноте, свет везде выключен. Я удивилась. Было абсолютно тихо. Темно. Я подошла к ее порогу и постучалась в стену рядом с дверным косяком. Мне не хотелось показаться назойливой — вдруг Лора хотела побыть в одиночестве. В одной руке, она положила ее на колено, Лора держала бокал с неразличимой в темноте жидкостью. Босые ноги стояли на полу, спутанные волосы закрывали лицо, так что трудно сказать наверняка, но мне показалось, она плакала.

Я спросила, что с ней, и она сказала, что у них с парнем все кончено. Лора никогда не называла его имени. Я предложила помочь ей, спросила, не хочет ли она выговориться, но Лора, вежливо поблагодарив, заверила, мол, все будет замечательно, просто ей нужно немного времени, чтобы прийти в себя. По ее просьбе я закрыла за собой дверь, потом я включила свет, приняла душ и приготовила еды. Лора так и не выходила. Я подумала, что она спит. Но Лора, скорее всего, начала собираться, потому что на следующий день, вернувшись к обеду, я уже не застала ее. В комнате было пусто. Она оставила чек с оплатой за два месяца и записку, что она переезжает домой на какое-то время. Вот и все.

Роузи уставилась на нее, представляя описанную Кэтлин сцену. Как же это было знакомо. Сколько раз Роузи заставала сестру вот так — сидящей в темноте на краешке кровати, смотрящей в окно, еще когда они жили в переулке Оленьих холмов.

— Я пыталась дозвониться до нее, — возбужденно заговорила Кэтлин. — Она так и не ответила и не перезвонила. Как я говорила, мы не были друзьями, так что я подумала, что большего сделать не могу.

Роузи печально улыбнулась:

— Нет, все в порядке. Ты не смогла бы ничего изменить.

— Тем не менее, сейчас она пропала. Мне жаль, что в ту ночь я не расспросила ее. Может быть, узнала бы что-то полезное.

Роузи встала.

— Можно мне осмотреть ее комнату?

— Конечно.

Они прошли из кухни через гостиную к комнате Лоры. Кэтлин, шедшая позади Роузи, включила свет.

— Вот, — сказала она. — Здесь только кровать и письменный стол.

Роузи застыла. Жизнь била здесь ключом, когда она в последний раз была здесь, еще до отъезда Лоры. Стояла весна, окна были распахнуты настежь. Прохладный ветерок доносил запах распустившихся листьев на деревьях с Джейн-стрит. Лора застелила кровать ярким, оранжевым как апельсин, одеялом, притягивавшем Мейсона как магнит.

— Весной мой сын прыгал здесь на кровати, — Роузи прошла к подоконнику и выглянула на улицу. — В мае. Еще до того, как Лора с ним познакомилась.

Роузи попыталась вспомнить тот день.

— Если бы они уже встретились, я бы заметила. Лора всегда менялась, когда в ее жизни появлялся мужчина.

— Ничего не могу сказать, извини. Она упоминала его мимоходом все лето. Лора спрашивала, не против ли я, если он будет здесь на выходных. Я все равно уезжала, так что согласилась.

— Он был женат, — покраснела Роузи, — и у него были дети.

— Ах! — вырвалось у заметно удивленной Кэтлин. — Я была без понятия. Но это не похоже на Лору. Пару раз, когда разговор заходил не только о квартире, как обычно, она говорила довольно убедительно. Возможно, это не совсем верное слово. Но я удивлена. Она знала об этом?

— О чем? О жене и детях?

— Да.

— А как иначе?

— Если он не светился в Интернете, или умело лгал… Я слышала много подобных историй.

— Разве после пары месяцев можно не задуматься, почему он ни разу не пригласил к себе домой?

Кэтлин вздохнула:

— Возможно, у него была другая квартира. Просто это не похоже на Лору, судя по тому, что я о ней знаю. Она упоминала отца и его интрижки — я не в курсе всей этой истории, но разве не из-за этого Лора отдалилась от него?

Роузи села на кровать и взглянула на Кэтлин:

— Так и было. За столько лет я сама его видела всего пару раз. Он даже не видел собственного внука. Но, честно говоря, не знаю, остановило ли бы ее это. Если он говорил ей правильные вещи, рассказывал о своем несчастном браке и о том, как любит ее…

— Верно. Думаю, что при определенных обстоятельствах такое бы подействовало на каждую из нас, — Кэтлин посмотрела в окно, словно мечтала сию же секунду упорхнуть как птица прочь от этого разговора о нескончаемых бедах Лоры Лохнер. Из-за Роузи ей пришлось отложить отъезд к своему парню.

Однако, нравилось это бывшей соседке Лоры или нет, ей предстояло услышать кое-что еще.

— Это все неважно. С ним произошло ужасное. С Кевином Броуди. Его убили.

Она ждала уместного в подобной ситуации ответа. Шок. Тишина. Опаска.

— Сразу за тренажерным залом его поджидали грабители. Лора ничего об