Худой мужчина - Дэшил Хэммет

Дороти сказала:

– Послушайте, я не могу ехать к тетушке Элис в таком состоянии. У нее будет припадок.

Нора сказала:

– Не надо им было так избивать того толстяка, хотя, наверное, во всем этом и был какой-то особый жестокий юмор.

Дороти сказала:

– Думаю, мне лучше поехать к маме. Хотя тетушка Элис все же будет иметь счастье видеть меня, поскольку я забыла ключ, и мне придется ее разбудить.

Нора сказала:

– Я люблю тебя, Ники, потому что от тебя приятно пахнет, и ты знаешь таких замечательных людей.

– Для вас ведь будет не очень не по пути, если вы завезете меня к маме? – попросила Дороти.

Я сказал: «Нет», и дал водителю адрес Мими.

– Поехали к нам, – предложила Нора.

– Не-ет, лучше на надо, – отказалась Дороти.

– Почему не надо? – спросила Нора, и Дороти ответила:

– Ну, мне кажется, что лучше не стоит. – Беседа продолжалась в том же духе, пока наша машина не остановилась перед гостиницей «Кортлэнд».

Я вышел и помог Дороти выбраться. Она повисла у меня на руке всем своим весом.

– Пожалуйста, давайте поднимемся только на одну минутку.

Нора сказала:

– Только на одну минутку, – и вылезла из такси.

Я попросил водителя подождать. Мы поднялись. Дороти позвонила, и Гилберт, в пижаме и домашнем халате, открыл дверь. Он предупреждающе поднял руку и тихим голосом сказал:

– У нас полиция.

Из гостиной донесся голос Мими:

– Кто там, Гил?

– Мистер и Миссис Чарльз и Дороти.

Когда мы входили в прихожую, Мими вышла нам навстречу.

– Никогда еще не была так рада кого-либо видеть! Я просто не знала, что мне делать. – На ней был розовый сатиновый халат, накинутый поверх ночной рубашки, лицо ее тоже порозовело, и его никак нельзя было назвать несчастным. Она не обратила ни малейшего внимания на Дороти и крепко сжала мою и Норину руки. – Но теперь я больше не буду волноваться и предоставлю все тебе, Ник. Ты подскажешь глупой женщине, что делать.

– Бред! – тихо, но с большим чувством пробормотала за моей спиной Дороти.

Мими не подала виду, что расслышала ремарку дочери. По-прежнему держа нас за руки, она потащила меня и Нору в гостиную, не переставая щебетать:

– Вы ведь знакомы с лейтенантом Гилдом. Он был очень мил, но я, должно быть, слишком долго испытывала его терпение. Я была настолько... ну, в общем... настолько поражена! Однако, теперь вы здесь, и...

Мы зашли в гостиную.

– Привет, – сказал мне Гилд и добавил, обращаясь к Норе: – Добрый вечер, мэм. – Сопровождавший его человек – тот самый, которого Гилд называл Энди, и который помогал ему обыскивать наши комнаты в день визита Морелли, – кивнул и что-то проворчал в наш адрес.

– В чем дело? – спросил я.

Гилд искоса посмотрел на Мими, затем взглянул на меня и сообщил:

– Бостонская полиция обнаружила Йоргенсена – или Розуотера, или как там его еще – в квартире его первой жены и по нашей просьбе задала ему кое-какие вопросы. В главной своей части ответы сводятся, к тому, что он не имеет никакого отношения к убийству Джулии Вулф, равно как и к ней самой, и что миссис Йоргенсен может это доказать, поскольку она утаивала какие-то улики против Уайнанта. – Он опять скосил глаза, задержав взгляд на Мими. – А дамочка вроде как не хочет говорить мне ни «да», ни «нет». Честно говоря, мистер Чарльз, ума не приложу, что о ней и думать.

Это мне было понятно. Я сказал:

– Возможно, она напугана, – и Мими тут же попыталась придать своему лицу выражение испуга. – Он был разведен со своей первой женой?

– По словам первой жены, нет.

Мими сказала:

– Готова поспорить, что она лжет.

Я сказал:

– Тс-с-с. Он собирается возвращаться в Нью-Йорк?

– Похоже, нам придется требовать его выдачи, если мы захотим забрать его к себе. Ребята из Бостона говорят, что он с пеной у рта требует адвоката.

– Так ли уж он вам нужен?

Гилд передернул большими плечами.

– Только в том случае, если его возвращение поможет нам продвинуться в расследовании убийства. Мне мало дела до старых обвинений в двоеженстве, и я совсем не горю желанием преследовать человека за поступки, которые меня совершенно не касаются.

Я спросил у Мими:

– Итак?

– Могу я поговорить с тобой наедине?

Я взглянул на Гилда, который сказал:

– Все что угодно, если это поможет следствию.

Дороти коснулась моей руки.

– Ник, выслушайте сначала меня. Я... – Она замолчала. Все внимательно смотрели на нее.

– Что? – спросил я.

– Я... Я хотела бы первой с вами поговорить.

– Говори.

– Я имею в виду наедине.

Я похлопал ее по руке.

– Потом.

Мими провела меня в свою спальню и тщательно закрыла дверь. Я сел на кровать и закурил сигарету. Мими оперлась спиной о дверь и улыбнулась мне очень нежной, Доверчивой улыбкой. Прошло с полминуты.

Затем она сказала:

– Я ведь нравлюсь тебе, Ник, – и когда я ничего не ответил, спросила: – Верно?

– Нет.

Она рассмеялась и отошла от двери.

– Ты хочешь сказать, что не одобряешь моего поведения. – Она уселась на кровати рядом со мной. – Но я ведь нравлюсь тебе по крайней мере настолько, чтобы ты не отказал мне в помощи, да?

– Это зависит.

– Зависит от че...

Открылась дверь, и вошла Дороти.

– Ник, мне необходимо...

Мими вскочила и вплотную приблизилась к дочери.

– Убирайся отсюда, – сквозь зубы процедила она.

Дороти вздрогнула, но сказала:

– Я не уйду. Тебе не удастся...

Мими наотмашь ударила Дороти по губам тыльной стороной ладони.

– Убирайся отсюда!

Дороти вскрикнула и поднесла руку к губам. Не отнимая руки ото рта и не спуская с лица Мими взгляда расширенных, испуганных глаз, она попятилась и выскользнула из комнаты.

Мими опять закрыла дверь.

– Было бы здорово, если бы ты как-нибудь приехала к нам в гости и захватила с собой коллекцию твоих милых, очаровательных плеток, – сказал я.

Казалось, она не слышит меня. Глаза ее были темны и задумчивы, губы слегка растянуты в полуулыбке. Когда она заговорила вновь, голос ее звучал более глубоко и гортанно, нежели обычно.