Худой мужчина - Дэшил Хэммет

Когда я, облокотившись о стойку бара на Пятьдесят второй улице, ждал, пока Нора закончит рождественские покупки, девушка, сидевшая за одним из столиков в компании еще трех человек, встала и направилась ко мне. Это была невысокая блондинка, и независимо от того, начинали ли вы ее рассматривать с лица или с фигуры, облаченной в голубой костюм спортивного покроя, результаты осмотра в любом случае оказывались удовлетворительными.

– Вы – Ник Чарльз, верно? – спросила она.

– Да, – ответил я. Она протянула мне руку.

– Я – Дороти Уайнант. Меня вы, конечно, не помните, но наверняка должны помнить моего отца, Клайда Уайнанта. Вы...

– Да-да, – сказал я, – теперь я и вас припоминаю, только ведь тогда вам было всего двенадцать-тринадцать лет, верно?

– Да, это было восемь лет назад. Послушайте, вы помните те истории, что мне рассказывали? Это все была правда?

– Возможно, и нет. Как ваш отец?

– А я как раз хотела вас об этом спросить. Она рассмеялась. Видите ли, мама с ним развелась, и с тех пор мы ничего о нем не слышим, за исключением тех случаев, когда его имя опять появляется в газетах в связи с очередным изобретением. А вы никогда с ним не видитесь?

Мой стакан был пуст. Я спросил ее, что она будет пить, она ответила – виски с содовой, я заказал два виски и сказал:

– Нет, все это время я жил в Сан-Франциско.

– Я хотела бы его повидать, – медленно проговорила она. – Мама закатит страшный скандал, если узнает об этом, но мне бы хотелось его повидать.

– Так в чем же дело?

– Там, где мы жили раньше, на Риверсайд Драйв, его уже нет, так же как нет его имени в телефонном или адресном справочниках.

– Попробуйте связаться с его адвокатом, – посоветовал я.

Лицо ее просветлело.

– А кто он?

– Раньше это был парень по имени Мак... и как-то там еще... Постойте... Маколэй, да-да, Герберт Маколэй. Он жил в районе Сингер-Билдинг.

– Дайте мне монетку, – попросила девушка и направилась к телефону. Вернулась она, довольно улыбаясь.

– Я нашла его. Он живет прямо за углом, на Пятой авеню.

– Ваш отец?

– Нет, адвокат. Он говорит, что отца сейчас нет в городе. Я хочу к нему заглянуть. – Она подняла свой стакан. – За семейные встречи. Послушайте, а почему бы вам...

В этот момент на меня прыгнула Аста, толкнув в живот передними лапами. Нора, держа в руках другой конец поводка, сказала:

– Она прекрасно провела время: перевернула столик с игрушками в магазине «Лорд и Тэйлор», у «Сакса» до смерти напугала какую-то толстушку, лизнув ее ногу, и была удостоена ласки трех полицейских.

Я представил женщин друг другу и продолжил:

– Дороти, отец был одно время моим клиентом, а она тогда была всего вот такого роста. Неплохой парень, но со сдвигом.

– Я была им просто очарована, – сказала Дороти, имея в виду меня, – представляете – настоящий живой детектив! Я постоянно таскалась за ним и заставляла, рассказывать о его приключениях. Он плел невероятные небылицы, а я верила каждому его слову.

– Ты выглядишь усталой, Нора, – сказал я.

– Да, я устала. Давайте присядем.

Дороти Уайнант сказала, что ей нужно вернуться за свой столик. Она пожала руку Норе:

– Вы обязательно должны заглянуть к нам, мы живем в гостинице Кортлэнд, а маму теперь зовут миссис Йоргенсен.

– Спасибо, с удовольствием, а вы, в свою очередь, должны как-нибудь зайти к нам, мы остановились в гостинице «Нормандия» и пробудем в Нью-Йорке еще недельку-другую.

Дороти погладила собаку по голове и ушла. Мы нашли свободный столик. Нора сказала:

– Она мила.

– Наверное, если такие как она в твоем вкусе.

– А какие в твоем вкусе? – усмехнулась она.

– Только такие как ты, дорогая – долговязые брюнетки с волевым подбородком.

– А как насчет той рыжей, с которой ты вчера улизнул от Куиннов?

– Ну, это глупо, – сказал я. – Она просто хотела показать мне французские гравюры.